Древность и наши дни: как менялась мода на туфли. Царские туфли


Обувь Елизаветы II - Fresh

По протоколу обувь должна быть незаметной, классической с закрытым мысом. В гардеробе королевы нет высоких шпилек — такую вольность иногда позволяет себе только Кейт Миддлтон.

Туфельки из черной кожи с закругленным носком на низком каблуке с обязательной бронзовой пряжкой она носит уже без малого полвека. Они сопровождали британскую королеву повсюду, начиная от тюрьмы и заканчивая празднествами по случаю Бриллиантового юбилея. Они же были на Ее величестве во время ее недавнего визита в Северную Ирландию. Конечно, это не те же самые туфли, что она носила 50 лет назад, но они абсолютно ничем от них не отличаются.

Главное требование, которое предъявляет 89-летняя монархиня к обуви, это удобство и простота. В молодости Елизавета носила туфли на более высоком каблуке, но последние полвека предпочитает обувь на низком каблуке, не выше 5 сантиметров.

Эти туфли называют в Букингемском дворце «рабочими», потому что Елизавета надевает из во время поездок и выходов в свет. Их делают из самой лучшей телячьей кожи вручную четыре лучших башмачника фирмы Davide. Туфли очень дорогие и стоят, говорят 1000 фунтов стерлингов (1700 долларов), но Елизавета II, женщина очень практичная и экономная, экономит на всем. И обувь не исключение. Она не меняет туфли каждый раз, когда изнашивает каблуки, а меняет одни каблуки, и таким образом носит фактически одни и те же туфли по много лет.

«Мы делаем одну-две пары в год,- рассказывает Дэвид Хьятт, директор обувной фирмы, обувающей Елизавету,- и время от времени проводим ремонт старых: обновляем верх и меняем каблуки. Королева не выбрасывает деньги на ветер. Она не Имельда Маркос».

Всего у Елизаветы II в пользовании одновременно около десяти пар. Кроме рабочих, это еще две пары черных туфелек другого фасона, белые и бежевые. В обувной комнате также три пары вечерних туфель серебряного, золотого и красного цветов и еще кое-какая обувь.

Несмотря на обязательные примерки, обувь, конечно, не может подходить идеально. Поэтому ее приходится разнашивать. Этим занимается служанка по прозвищу Золушка. В Золушки попадает женщина с точно такой же ногой, как у королевы.

Разнашивание – процесс не такой простой, как может показаться на первый взгляд. Он сопровождается целым ритуалом. Как, впрочем, все или почти в Букингемском дворце и остальных резиденциях Елизаветы. Золушка разнашивает королевские туфли в бежевых хлопчатобумажных носках по щиколотку. Ходит она при этом только по коврам. После того, как Золушка считает, что туфли разношены, королева проводит окончательную примерку. Последнее слово, конечно, всегда остается за Елизаветой.

Источники: Daily Mail, Pinterest

freshjournal-ru.livejournal.com

Царская мода: Мария Александровна любила туфли - Стиль жизни

Мария Александровна. Портрет Франца Винтерхальтера, 1857 г. (Эрмитаж). Фото: ru.wikipedia.org.

Жена Александра II стала одной из первых русских императриц, начавших уделять огромное внимание обуви. Эта деталь туалета стала считаться визиткой карточкой любой светской дамы.

Александр Добровольский

28 мая 2013 22:25

Жена Александра II стала одной из первых русских императриц, начавших уделять огромное внимание обуви. Эта деталь туалета стала считаться визиткой карточкой любой светской дамы.

Бережливая под Красным КрестомМаксимилиана Вильгельмина Августа София Мария Гессенеская — императрица Мария Александровна, жена Александра II

Начало ее «русской биографии» было воистину восхитительным. Переехавшая из маленького замка Хейленберг в Петербург принцесса сразу попала в ослепительную роскошь императорского Двора. На первом же официальном приеме она была одета в «голубого цвета шлейф, весь вышитый серебром, и белый шелковый сарафан, перед которого тоже был вышит серебром, а вместо пуговиц нашиты были бриллианты с рубинами».«Она всю жизнь сохранила эту молодую наружность, так что в 40 лет ее можно было принять за женщину лет тридцати. Несмотря на высокий рост и стройность, она была такая худенькая и хрупкая, что не производила на первый взгляд впечатления красавицы; но она была необычайно изящна — тем совершенно особым изяществом, какое можно найти на старых немецких картинах, в мадоннах Альбрехта Дюрера, соединяющих некоторую строгость и сухость форм со своеобразной грацией в движениях и позе,» — писала позднее фрейлина Анна Тютчева. Известный в высшем обществе поэт-князь П. А. Вяземский посвятил государыне несколько своих стихотворений, в одном из них, написанном осенью 1865 г., есть такие строки:«Льстецом не назовет меня родная Русь.Нет, прелести двойной я честно повинуюсь:Царицей русскою как русский я горжусьИ милой женщиной я как поэт любуюсь».Современники отмечали, что государыня всегда одевалась очень элегантно и при этом, будучи уже в зрелом возрасте, отдавала предпочтение нарядам темного цвета.

Платье-неглиже Марии Александровны. Фото: Александр Добровольский.Немалое внимание государыня, как впрочем и «простые» представительницы высшего света, уделяла обуви. Ведь в ту пору туфли являлись едва ли не основной «визитной карточкой» дамы. «Порядочную женщину скорее можно узнать по красиво обутой ноге, нежели по богатому платью, — писал журнал „Мода. Журнал для светских людей“ в 1852 г. — К домашнему наряду, из фулярового платья и вышитого кисейного чепчика, необходимы тонкие чулки с прошивками, и башмаки, отороченные узеньким черным кружевом, с бантиками из лент. При тафтяных платьях днем носят красивые ботинки, а вечером атласные башмаки с бантами и тонкие чулки, гладкие или ажурные. На балах видны иногда белые атласные башмаки, а при визитном костюме цветные, но черные гораздо лучше, потому что их можно надевать со всяким платьем». На протяжении многих лет обувь для Ее Величества поступала от фирмы «Оклер», которая в 1869 г. удостоилась почетного звания поставщика Высочайшего Двора.(Кроме «фирменной» обуви всякой уважающей себя даме требовался, — если она собралась куда-то выехать из дома, — еще один очень важный тогда элемент туалета: маленький складной зонтик, называемый «маркиза». «Зонтики ныне носят небольшие, со складною ручкою, с фестончатыми оборками по краям и с большими бантами из лент сверху, откуда висят длинные концы… Мода требует непременно, чтобы зонтик был со складною ручкою — это неизбежно… Самые изящные зонтики покрываются еще кружевами — черными или белыми, и оборки делаются из таких же кружев.» («Мода. Журнал для светских людей» 1856 г.)Мария Александровна. Фото: архив ГАРФ.Справедливости ради следует отметить, что в более поздние годы супруга «царя-освободителя» отличалась чрезвычайной бережливостью и экономностью. Во многом это объяснялось тем, что государыня большие средства тратила на благотворительность Ею были основаны многочисленные приюты, богадельни и пансионы. Именно Мария Александровна открыла первое в России отделение Красного Креста, на расширение деятельности которого во время Русско-Турецкой войны 1877−1878 г. г. она израсходовала очень крупные суммы. Отдавая все сбережения на пользу раненых, больных, солдатских вдов и сирот, Ее Величество даже отказывалась в этот период шить себе новые платья. А в качестве презента мужу-победителю, вернувшемуся в столицу после успешного окончания войны с турками, царица преподнесла всего лишь скромный кожаный портсигар, поскольку уверена была, что не может тратить на подарки больших денег, столь необходимых для благотворительности.В числе других «общественных обязанностей» государыни следует отметить ее «шефство» над Императорским фарфоровым заводом. Руководствуясь личными вкусами, она мало обращала внимание на художественные перспективы этого предприятия. Зато Марии Александровне очень нравились работы немецкого скульптора Августа Шписа, который с ее подачи получил должность главного модельмейстера завода и стал автором большинства скульптурных моделей, исполненных на этом предприятии в середине XIX в. Среди наиболее типичных произведений Шписа — фарфоровые фигурки детей, амуров, маленьких цветочниц…Развлечения на досуге были у Марии Александровны вполне традиционные для представительницы высшего света. Рисунки и записи в альбомах, чтение, музыка. («Вечером у императрицы был музыкальный вечер. Играли только классическую музыку: трио Вебера и септет Бетховена. — записала в дневнике фрейлина Анна Тютчева. — Императрица хотела устроить себе маленький праздник и пригласила на этот вечер только таких лиц, относительно которых она была уверена, что они не будут скучать. Поэтому количество избранных было очень невелико…») Кроме того Ее Величество любила так называемые салонные игры — шарады, буриме, экспромты, эпиграммы, надписи к живым картинкам… Государыня ценила живопись, и стены ее личного кабинета в Зимнем дворце (который использовался также в качестве гостиной для приема личных гостей) украшали полотна знаменитых художников — «Святой Георгий» и «Мадонна Альба» Рафаэля,"Мадонна Литта" Леонардо да Винчи…Последний период жизни Марии Александровны оказался весьма мрачным Начало ему положила смерть в 1865 г. любимого старшего сына — цесаревича Николая. А вслед за тем императрица узнала о романе своего мужа Александра II с молодой княгиней Екатериной Долгорукой… Столь тяжелые удары судьбы привели к тому, что Ее Величество потеряла всякий интерес к жизни. Даже удачная женитьба второго сына и появление очаровательных внуков не смогли стать для этой женщины лучиками счастья. Здоровье царицы все больше подтачивали болезни, и в возрасте всего 56 лет она скончалась.

www.womanhit.ru

Царская обувь - Russianews

Но и в более ранние годы на Руси пользовались “шерстяной” обувью. Названия у нее были разные: коты, чуни, валенцы...

Веками их делали вручную. Процесс долгий: сначала нужно рассортировать состриженную с овец и баранов шерсть, очистить ее от засохшей грязи, прочесать. Потом приготовить из прядей так называемый ватный конус (будущее голенище), уплотнить его, смачивая водой. А затем “достроить” до полного сапога, “прилепив” к голенищу носок, пятку и подошву из прядей шерсти (на языке профессионалов эта процедура называется образованием основы). Такой полуфабрикат заворачивается в холстину и “катается” при помощи особого приспособления, похожего на деревянную скалку. После окончания валки, когда стенки сапога достаточно уплотнились, его насаживают на колодку, которая и определяет будущую форму валенка. А дальше – сушка в печи или на полке в протопленной бане. В результате получается уже почти готовый валенок. Мастеру остается лишь с помощью куска пемзы обработать поверхность, чтобы она стала не такой “лохматой”.

За день умелый ремесленник может изготовить одну-две пары валенок. Но иногда едва хватает и двух дней на выделку одной пары – если она большого размера. Работа “валеночных дел мастера” в прежние времена считалась достаточно высокооплачиваемой, хотя и трудной. Одна из “вредных составляющих” – мелкие частицы шерсти, которые поднимаются в воздух и попадают в нос, в рот. “Хороший валяла за сезон должен пуд шерсти съесть!” – шутили знатоки ремесла.

Сейчас валеночное производство в основном механизированное. Еще в XIX веке появились первые чесальные и катальные машины, потом изобрели станки, на которых уплотнение и валка шерсти производятся с помощью ударов механических молотов. С помощью такой техники производительность труда значительно выросла: на фабрике несколько человек, “вооруженных” станками, за день могут изготовить 300–500 пар валенок. Кроме того, при помощи специального оборудования для вулканизации в наше время повсеместно налажен выпуск валяной обуви на непромокающей резиновой подошве.

Среди самовалок (то есть изготовленных по старинке, вручную) нет различия, для какой ноги они предназначены: оба сапожка на одинаковых колодках высушены. Даже поговорку такую придумали, “с политическим подтекстом”: “Мы не левые, мы не правые. Мы – валенки”. А вот продукция фабричная уже имеет выраженные признаки “левизны” или “правизны”. Подбором пар (как говорят специалисты, “спариванием валенок”) занимаются на производстве высококвалифицированные работники. Из множества готовых экземпляров, двигающихся на ленте конвейера, они должны безошибочно выхватить подходящие друг другу два валенка и скрепить их голенища.

Издавна в России валенки считаются не просто обувью, а настоящим “доктором”, способным излечить или предохранить своего хозяина от самых различных напастей. Известен народный способ борьбы с пох- мельем: проснувшись поутру с “тяжелой головой”, нужно просто надеть валенки на босу ногу и походить в них хоть полчасика (как утверждают, именно таким способом предпочитал пользоваться император Петр I). Ученые смогли объяснить, чем вызвано подобное антипохмельное воздействие: надетая на босу ногу просторная обувь из овечьей шерсти при ходьбе “ерзает” по стопе, оказывая на нее массажное воздействие. Кроме того, за счет трения создается слабое электростатическое поле. В результате улучшается циркуляция крови, быстрее выводятся из организма вредные токсины.

Благодаря своим прогревающим свойствам валенки являются надежным средством в борьбе с ревматизмом, артритом. Помогают легче ходить тем, у кого деформирована стопа. Овечья шерсть, используемая при изготовлении валяной обуви, замечательна тем, что хорошо поглощает и испаряет влагу, выделяемую человеческим телом, оставаясь при этом сухой. Поэтому “валенкотерапия” эффективно помогает бороться с начинающейся простудой. Но и этим не исчерпывается перечень валеночных чудес. Наши предки приспособились с помощью такой обувки лечить переломы и раны на ногах. Фантастика? Вовсе нет. Исследования показали, что овечья шерсть богата особым веществом – ланолином, а оно-то как раз и обладает противовоспалительными свойствами, которые способствуют заживлению порезов и быстрому срастанию костей.

В старину валенки считались очень престижной обувью. Стоили они дорого, а потому сам факт, что человек их надевает, лучше всяких фискальных справок говорил о его материальном благополучии. Недаром же парни, когда приходили свататься, старались обязательно быть в валенках. Для родителей невесты было ясно: если жених может позволить себе так роскошно обуваться, значит, и содержание будущей семьи сумеет обеспечить.

Среди властителей российских валенки тоже пользовались неизменной популярностью. Царь Алексей Михайлович охотно носил шерстяную обувь, согревался ею во время частых выездов на зимнюю охоту, на богомолье. Императрицы российские не отказывали себе в удовольствии дать отдых ногам при помощи сапожек из овечьей шерсти. Екатерина Великая, например, заказала изготовить для себя специальные чесанки (разновидность валенок). А последние русские самодержцы – Александр II, Александр III, Николай II неизменно пользовались валенками во время зимних прогулок.

И большевистские вожди не брезговали такой обувью. Даже Иосиф Виссарионович, хоть и привыкли его изображать в сапогах, пользовался-таки валенками. Очередную “сталинскую” пару делали на Московской фабрике валяной обуви в 1945-м. Ответственный заказ был поручен Анне Тихоновой. Чекисты перед тем досконально проверили мастерицу на благонадежность, но даже после этого не доверили лично встретиться с вождем, чтобы снять мерку: ноги Сталина обмеряли его охранники.

Валенками пользовались и другие “выдающиеся деятели Коммунистической партии” – Хрущев, Брежнев, Молотов, Подгорный, Косыгин… Многие из “первых лиц” надевали на ноги такую “согревающую” обувь, чтобы не замерзнуть на трибуне Мавзолея во время многочасовых демонстраций 7 ноября.

Среди творческой элиты валенки пользовались (и пользуются) неизменной популярностью. А иногда валяные сапоги становятся “главными героями” сценических выступлений. Вспомним хотя бы популярнейшую в послевоенные годы песню: “Валенки, валенки!”. А знаменитый клоун Олег Попов придумал однажды “смертельный номер”: кувыркнувшись через голову, нужно приземлиться ногами прямо в валенки. Пришлось мастерам изготавливать замечательному артисту особую пару валяных сапог – очень большого размера и с расширяющимися раструбами голенищ.

Совершенно незаменимы валенки в армии. Во время войны наших солдат, офицеров и даже маршалов зимой обязательно старались обеспечить такой обувью. Впрочем, иногда интенданты не справлялись с задачей и тогда сухопутным войскам приходилось туго. Между прочим именно плохое снабжение теплой валяной обувью дивизий, участвовавших в советско-финляндской войне, считается одной из причин наших неудач и больших потерь в боевых действиях. Зато в годы Великой Отечественной этот урок постарались учесть.

В СССР существовало около полусотни фабрик валяной обуви. На изломе нашей истории – в трудные 90-е годы их количество сильно уменьшилось. Однако неубывающий спрос на “русскую национальную обувь” (в том числе и за рубежом) помог исправить ситуацию. Сейчас “валеночные” предприятия есть во многих регионах страны: в Москве, Петербурге, Омске, Ярославле…

Мастера не хотят ограничиваться выделкой заурядных сапожков из овечьей шерсти. Время от времени они “выдают на-гора” какой-нибудь “нестандарт”. Например, женские валенки на каблучках – пара таких до сих пор хранится в музее: в них в селе Шушенском красовалась перед Лениным его будущая жена Надя Крупская. Некоторые современные художники даже создают из валенок настоящие произведения искусства – эти экземпляры расшиты бисером, цветными шнурами, украшены перьями, мехом, аппликациями, нитяными узорами и даже стразами!..

А не так давно мастера-энтузиасты из Вологодской области умудрились свалять самый большой в мире валенок. Гигант, получившийся у них, “тянет” на 120-й размер. Длина подошвы – 87 см, высота голенища – 157 см, весит валяный “монстр” – 7,5 кило!

Газета "Россия" №1-2 (21.01.2010)

russia.rusyappi.ru

Древность и наши дни: как менялась мода на туфли

Так выглядели королевские туфли

Фото: Getty Images

Дамы полюбили пантуфли – обувь на каблучке с закрытым носком, но без задника. Причем носок был неглубокий, чтобы женская ножка казалась более элегантной. Это было большое неудобство: обувь легко слетала с ноги. Сейчас эта усовершенствованная обувь называется шлепанцами и очень популярна среди женского пола.

Каблуки теперь стали историей еще и мужской. Король Франции Людовик XIV был невысокого роста, поэтому носил обувь на каблуках, а вслед за ним и вся знать подхватила нововведение. Высота каблуков регламентировалась социальным положением: чем выше, тем знатнее. А самым почетным гражданам было с позволения королевского указа носить туфли на красном каблуке. Считалось, что каблуки помогают мужчине выглядеть стройнее и мужественнее.

Но за пределами дворцовых зал мужчины носили высокие ботфорты из грубой кожи с каблуком, чтобы легче цепляться в стремени лошади. С развитием эмансипации высокие сапоги на каблуке или без прочно вошли в женский гардероб.

Деревянные сабо крестьян

Фото: Legion-Media.ru

Крестьяне и бедные слои населения стучали по мостовым деревянными башмаками с открытым задником и с тканевым верхом – то, что сейчас мы называем сабо и смело надеваем под этнический стиль. В Старом Свете их называли клоги. Актуальнее всего башмаки были для голландцев с их болотистой местностью. Деревянная обувь не промокает и не портится так, как кожаная.

Обувь английской королевы Виктории

Фото: Getty Images

Роскошная обувь закончилась с началом Французской революцией 1789 года. Аристократизму в любом его проявлении объявили протест и перешли на мягкую обувь без каблука, подобие нынешних балеток, только с завязками. Шили такие тапочки из кожи или текстиля. Светские персоны украшали ее бисером или вышивкой. Тогда были популярны балы, на которых дамы много танцевали, поэтому обувь пришлась по вкусу. Это было как раз во времена Наполеона Бонапарта. А так как Франция была законодательницей светской моды, то и Европа последовала примеру – перешла на комфортную обувь. Нужно сказать, удобство оказалось важнее пафоса: эта обувь не только закрепилась на долгие годы, но и вошла в гардероб монарших особ. Известно, что королева Виктория в таких даже была на своей свадебной церемонии.

Небольшой каблучок в форме рюмочки вновь вернулся в моду с середины XIX века. Но теперь обувь становится практичной – барышни перешли на кожаные ботиночки, в которых можно было пройти и в непогоду по улицам. Подошва стала гораздо плотнее, появляются замочки.

Женские сапожки, декорированные жемчугом, вторая половина XVII века

Женские сапожки, декорированные жемчугом, вторая половина XVII века

Фото: Getty Images

Вот с этим набором, в котором не хватает только кроссовок и кед, промышленность и подошла к ХХ веку. Если говорить кратко, то за сто лет конструкторы, а вслед за ними и обувная промышленность перепробовали модели из всех времен и народов, экспериментировали с материалами – от дорогой качественной кожи, до дешевого полиуретана, от деревянных каблуков до металлических, трудились над комфортной колодкой – для правой и левой ноги и т. д. Но были и действительно новые изобретения – прорыв в модном мире.

Сначала вслед за глобальными политическими событиями – Первой мировой, революцией – в обиход прочно вошли сапоги и грубые ботинки. Их шили из натуральной кожи, для подгонки размера нужно было мокрые сапоги надеть на ноги. Но кожа – материал дорогой, поэтому ее начали заменять на кирзу (несколько слоев пропитанной раствором хлопчатобумажной ткани). Модный нынче совет носить легкие летние платья с грубыми сапогами и ботинками – это отголоски той трудной эпохи.

Туфли для исполнения танго

Туфли для исполнения танго

Фото: Getty Images

Туфли на небольшом каблуке с ремешками, которые на протяжение всего ХХ века носят девушки, на самом деле появились у танцоров танго. В страстном танце в резкими поворотами и подъемами ног обувь у партнерши слетала, поэтому ее нужно было фиксировать. А когда наступила пора большой увлеченности танго, причем далеко за пределами Аргентины, обувь нашла своих поклонников и не только среди танцоров.

Первые модели обуви от Salvatore Ferragamo, 50-е - 60-е годы

Первые модели обуви от Salvatore Ferragamo, 50–60-е годы

Фото: Getty Images

Туфли на танкетке любят все за удобство – есть красивый подъем ноги, но при этом нет усталости. Подошву из пробкового дерева придумал итальянский дизайнер Сальваторе Феррагамо, материал был недорогой и надежный.

Туфли от Christian Dior, 1957 год

Туфли от Christian Dior, 1957 год

Фото: Getty Images

На смену туфлям на танкетке пришли лодочки со шпильками. Вообще, облегающие стопу туфли носили еще в XV веке, это была обувь для прислуги pomps. Но прорыв для мира моды случился из-за высоких тонких каблуков – шпилек, которые никто раньше не придумал носить. Они появились с легкой руки Роже Вивьена специально для женского образа, который придумал Кристиан Диор: узкие плечи, тонкая талия и пышная юбка. Обувь должна быть под стать – узконосая и на высокогом каблуке, подчеркивающая стройный силуэт. После войны женщины страстно боролись за внимание немногих выживших после войны мужчин, а такой женственный типаж им нравился. Туфли на шпильке делали женщину стройнее, выше, уменьшали зрительно размер ноги и выгодно подчеркивали изгибы голени. Каблук сначала был деревянным, но из-за непрочности его заменили на металлический стержень. Кстати, тогда же появились бахилы – тонкие каблучки царапали пол музеев.

Лодочки на шпильке за время своего существования прошли разные этапы – от протеста домохозяек до обожания светских львиц. Они были моделью на выход, для дресс-кода и, наконец, плавно перешли в категорию универсальной обуви на все случаи жизни.

В противовес высоким шпилькам в конце ХХ – начале XXI века все большую популярность набирает спортивная обувь. Теперь не только в спортзалах, но и на светском рауте и деловых переговорах можно встретить человека в кроссовках. И даже считается плохим вкусом надеть нарядное платье с классическими лодочками, лучше разбавить стиль демократичными кедами или слипонами.

В наши дни кроссовки - самые модная обувь!

В наши дни кроссовки – самая модная обувь!

Фото: Getty Images

Хотя это тоже не нововведение. Впервые спортивная обувь появилась в журнале Vogue в конце 20-х годов ХХ века, это были не совсем кеды, а мягкие низкие туфли на шнуровке. Но в то время для дам, знающих кринолины и длинные платья в пол, это было шокирующим фактом.

Спортивный стиль в обуви проявился в Соединенных Штатах Америки в 50-х годах ХХ века. Студенты колледжей массово переходят на баскетбольные тапочки и разноцветные кроссовки, а Элвис Пресли ввел в моду замшевые туфли лоферы. Удобство и популяризация здорового образа жизни сделали спортивный стиль фаворитом в ХХ и начале XXI века. И теперь обувь на низком каблуке с кожаным, текстильным верхом – самая предпочитаемая обувь горожан.

Эволюция пальто: от плаща-накидки до современных моделей

Страшная мода прошлого: 15 канонов, которые пугают

www.wday.ru

СЛЕД В ИСТОРИИ | Наука и жизнь

История русского средневекового костюма и сегодня остается слабоизученной темой. Если в Разрядных книгах, Лицевых подлинниках, в описаниях царских свадеб, описях имуществ и других рукописных материалах упоминаются царские наряды и одежда знати, то, как выглядел простой горожанин, остается практически неизвестным. Русский историк и археолог И. Е. Забелин отмечал: "Древние наши летописи, как и другие древние письменные памятники, не оставили нам подробностей о старом быте, при помощи которых возможно было бы с точностию изобразить всю обстановку древней жизни. Так, относительно древней нашей одежды мы получаем некоторые очень и очень немногие ее названия и не имеем понятия, какого покроя была эта одежда. С другой стороны, мы имеем даже рисунки верхней одежды и не можем достоверно сказать, как эта уже видимая нами одежда называлась". Еще меньше известно историкам о формах повседневной обуви, ее конструкции, декоре, способах раскроя и сборки. И действительно, сложно отыскать достоверную информацию о городской обуви даже допетровского времени. А между тем спрос на такую информацию достаточно велик. Как показала выставка, посвященная истории московской обуви XII-XVIII веков, эта тема привлекает внимание не только археологов, но и театральных художников, этнографов, искусствоведов, современных обувщиков-технологов да и участников клубов исторической реконструкции. Изображение фараона Хнумхотепа, обутого в сандалии, которые никто (кроме знати) не имел права носить. ХХ век до н.э.

Изображение фараона Хнумхотепа, обутого в сандалии, которые никто (кроме знати) не имел права носить. ХХ век до н.э.

Сапожные принадлежности и инструменты XVII века, найденные при раскопках на улице Пречистенка в Москве: 1 - лекала из бересты; 2 - сапожные иглы; 3 - раскроечный мел; 4 - воск; 5-7 - ножи; 8 - ножницы; 9 - оселок; 10 - шило.

Сапожные принадлежности и инструменты XVII века, найденные при раскопках на улице Пречистенка в Москве: 1 - лекала из бересты; 2 - сапожные иглы; 3 - раскроечный мел; 4 - воск; 5-7 - ножи; 8 - ножницы; 9 - оселок; 10 - шило.

Сандалии и башмаки времен Древнего Рима, а также часть военной экипировки для защиты ног - поножи.

Сандалии и башмаки времен Древнего Рима, а также часть военной экипировки для защиты ног - поножи.

Такие туфли XII века были найдены во время раскопок в Московском Кремле.

Такие туфли XII века были найдены во время раскопок в Московском Кремле.

Башмаки XVII века, найденные при раскопках Манежной площади, имеют вшитую подошву, накладной задник и прорези для ременного крепления.

Башмаки XVII века, найденные при раскопках Манежной площади, имеют вшитую подошву, накладной задник и прорези для ременного крепления.

При раскопках в Москве обнаружена очень простая и широко распространенная обувь, бытовавшая почти без изменений на протяжении XII-XIX веков, - поршень. Эту обувь сгибали из единого куска кожи, складывали носок, а остальное собирали и подтягивали ремешком.

При раскопках в Москве обнаружена очень простая и широко распространенная обувь, бытовавшая почти без изменений на протяжении XII-XIX веков, - поршень. Эту обувь сгибали из единого куска кожи, складывали носок, а остальное собирали и подтягивали ремешком.

Эти сапоги, богато украшенные вставками, изображены на гравюре немецкого дипломата и путешественника Зигмунда Герберштейна, побывавшего в России в 1517 и 1526 годах.

Эти сапоги, богато украшенные вставками, изображены на гравюре немецкого дипломата и путешественника Зигмунда Герберштейна, побывавшего в России в 1517 и 1526 годах.

Обувная колодка-правило, на которой будущий башмак или сапог выправляли с помощью молотков, какие показаны справа.

Обувная колодка-правило, на которой будущий башмак или сапог выправляли с помощью молотков, какие показаны справа.

Офицер драгунского полка начала XVIII века в ботфортах.

Офицер драгунского полка начала XVIII века в ботфортах.

Ботфорты - не столько обувь, сколько доспехи, надежно защищавшие ноги всадника во время атаки на строй пехотинцев.

Ботфорты - не столько обувь, сколько доспехи, надежно защищавшие ноги всадника во время атаки на строй пехотинцев.

Один из образцов так называемых форейторских сапог. В них вставляли уже обутые ноги. Форейторские сапоги крепились к оглоблям, составляя как бы единое целое с упряжью.

Один из образцов так называемых форейторских сапог. В них вставляли уже обутые ноги. Форейторские сапоги крепились к оглоблям, составляя как бы единое целое с упряжью.

Богато украшенные золотым шитьем по бархату домашние сапоги. Россия, XIX век.

Богато украшенные золотым шитьем по бархату домашние сапоги. Россия, XIX век.

Такими вплоть до конца XIX века оставались кожаные галоши.

Такими вплоть до конца XIX века оставались кожаные галоши.

Самой первой обувью, предохранявшей ноги от холода, была шкура с ног животного, снятая чулком. Такие "башмаки", существовавшие уже в каменном веке, известны по этнографическим материалам, хранящимся в парижском Музее человека. А вот подлинная древнейшая обувь в виде мягких меховых сапог с пришитой подошвой найдена археолога ми в курганных погребениях скифского времени (IV век до н.э.) Центрального Алтая.

В южных краях, где не было надобности защищать ноги от холода, развитие обуви шло по иному принципу. Здесь она изначально подчеркивала высокое социальное положение ее владельца; к примеру, в Древнем Египте сандалии могли носить только фараон и его ближайшее окружение. Это подтверждает сохранившаяся фреска на стенах гробницы фараона Хнумхотепа в Бени-Гасане (Египет. Среднее царство, XII династия. XX век до н.э.).

Обувь не только подчеркивала сословную принадлежность человека, но и служила своеобразным опознавательным признаком, определяющим род. "Так было прежде у Израиля при купле и при мене, для подтверждения какого-либо дела: один снимал башмак свой и давал другому и было это свидетельством Израиля" (Книга Руфь, глава 4, стих 7).

В древности обувь изготавливали из шкуры задних ног тотемного, то есть священного для данного племени или рода, животного. Считалось, что только в этом случае она будет обладать всеми необходимыми качествами. Этнографические исследования северных народов подтверждают устойчивость этой традиции: детали меховой одежды человека строго соответствовали частям шкуры животного - это, кстати, отражено и в этимологии. Так, у ненцев, хантов и манси название меховой куртки - парка (порга) переводится как "туловище". Для изготовления рукавиц ненцы и ханты использовали камусы - куски шкуры с передних ног оленя, а обувь шили только из камусов задних ног (саамское "камус" - шкура с ног оленя, песца, зайца).

При переходе человека по какой-либо причине из одного рода в другой, сопровождавшемся сменой правового статуса, следовала и смена обуви. Интересные исследования ритуальных свойств обуви провела сотрудница Государственного Эрмитажа Е. И. Оятева. В частности, она приводит описание обряда введения в род незаконного сына, зафиксированного в древненорвежском судебнике. Кульминационное действие обряда - вступление нового члена рода в ритуальный башмак, символизирующий "след тотема". Таким образом посвящаемый приобщался к роду тотема и получал его покровительство и защиту.

Та же практика существовала при передаче прав на наследство незаконнорожденному сыну. Наследником в полном смысле этого слова он мог стать лишь после того, как наступал на след (термин "наследник" возник задолго до появления понятия о наследовании имущества). Важно отметить, что вступать в ритуальный башмак или на след тотема надо было только "правильной", то есть правой, ногой. Неслучайно во многих языках правая сторона символизирует все светлое, правильное, доброе, тогда как левая - темное, злое и несправедливое. В этой связи интересно сравнить смысловой и дословный перевод такой английской фразы: "The boot is on the other leg". Это идиома - "Другой виноват", а в дословном переводе - "Сапог на другой ноге".

Всем известно идиоматическое выражение: "встать не с той ноги" - с левой. Но древний человек и обувь наделял магической силой. В России магические свойства обуви проявляются в некоторых ритуальных действах и гаданиях, где башмак с правой ноги выступает в качестве амулета-оберега. Или вспомним крещенские гадания, описанные в балладе "Светлана" Василием Андреевичем Жуковским:

Раз в крещенский вечерок девушки гадали: За ворота башмачок, сняв с ноги, бросали.

Куда покажет носок упавшего за ворота башмачка, оттуда и ждать сватов.

История обуви - неисчерпаемая тема. Ее изучение порой дает ответы на самые разнообразные и невероятные вопросы. И тем не менее в современной литературе по истории костюма (включая мультимедийные издания и ресурсы мировой информационной сети) трудно отыскать достоверную информацию по истории обуви. На сайте единственного в России Музея обуви* имеется только справочная информация, а многочисленные обувные русскоязычные сайты в основном носят рекламный характер.

Между тем в Европе существует не менее двух десятков специализированных музеев, многие из которых насчитывают в своих коллекциях десятки тысяч обувных моделей. В них же демонстрируются сапожные инструменты, разнообразные аксессуары и экзотические модели, собранные со всего света. В Италии это широко известный Флорентийский музей имени Сальваторе Феррагамо, в Англии - крупный обувной музей, расположенный в городе Стрит, среди немецких крупнейшим считается Музей обуви и кожи, находящийся в городе Оффенбахе. Такие музеи ведут активную работу и являют собой образовательные центры, на базе которых проводят занятия и конкурсы для дизайнеров, этнографов, историков костюма, археологов и современных обувщиков-технологов.

Уникальные образцы кожаной и матерчатой обуви в России рассредоточены в фондах разных музеев. Так, обширная коллекция моделей конца XVIII-XIX веков экспонируется в уже упомянутом Краеведческом музее города Кимры Тверской области, считавшегося в XIX веке "столицей сапожного царства". Великолепные экземпляры туфель XVIII и XIX веков имеют фонды Государственного исторического музея, Государственного Эрмитажа и историко-культурного музея-заповедника "Московский Кремль". Однако по сложившейся традиции музеи не выставляют обувь как самостоятельную тему, а включают в общую экспозицию быта той или иной эпохи, где она теряется на фоне других экспонатов.

Единственная специализированная обувная выставка, получившая название "След в истории", прошла в 2002 году в Московском музее археологии на Манежной площади. Здесь была собрана московская обувь XII-XX веков, самые разнообразные ее виды - от простейших лаптей и кожаных поршней (см. фото вверху) до современных моделей. Особый интерес представляли сапоги и туфли XII-XVII веков, богато украшенные расшивкой, цветными вставками и тиснением. Находящиеся рядом детали костюма и разнообразные аксессуары лишь оттеняли основные экспонаты, подчеркивая их связь с одеждой.

Почему такая выставка разместилась в стенах археологического музея? Да потому, что бoльшая часть представленных на ней моделей и сапожных инструментов, датированных XII-XVIII веками, была найдена во время раскопок в Москве.

Обнаружение обуви в культурном слое - довольно редкий случай, поскольку кожа и другая органика, пролежав в грунте не одно столетие, как правило, очень плохо сохраняются. Но и найти обувь это еще не все. Извлеченные из слоя находки начинают интенсивно высыхать и разрушаться. Чтобы вернуть коже ее утраченные свойства и собрать из разрозненных кусочков целые формы, требуются услуги высокопрофессиональных реставраторов. И в конечном счете этот кропотливый труд оказывается оправданным.

Взяв в руки подлинную средневековую обувь, можно убедиться в высоком уровне мастерства ее изготовителей. Например, верх кожаных туфель XII века (из раскопок в Московском Кремле) выкроен из одного куска кожи, обернутого вокруг стопы. Отложные берцы (удлиненные боковины головок) скрывают линию прорезей, в которые пропускались ременные оборы (шнурки), крепившие обувь к ноге. Головка туфель богато орнаментирована расшивкой, располагавшейся по оси носка.

Средневековые мастера, работавшие вручную, использовали оригинальные приемы, которые повышали качество их продукции. Например, чтобы добиться большей износоустойчивости подошвы, ее кроили с удлиненной и заостренной пяткой, которую затем вшивали в соответствующий вырез мягкого задника. Это позволяло вынести шов из зоны наибольшей нагрузки и предохранить нить от намокания и истирания.

В XII веке бoльшая часть обувных мастерских занималась как выделкой кожи, так и шитьем обуви. Однако довольно скоро сапожники отделяются от кожевников. Обувные лавки тяготеют к местам торга и оживленным улицам. А кожевники и сыромятники образуют свои компактные поселения - слободы, где-нибудь на берегах рек или больших ручьев с проточной водой: кожевенное производство требовало много воды.

В Москве сыромятная конюшенная слобода, или Сыромятники, появляется в начале XVII века на правом берегу Москвы-реки, где еще в XVI веке был густой лес, принадлежавший Андроньеву монастырю. По переписи дворов 1638 года эта слобода насчитывала 38 дворов. В 1653 году ее население составляло уже 53 двора. С XVIII века, после перемещения столицы в Петербург, тяглецы сыромятной слободы перестали получать большие заказы, и этот район постепенно заселился представителями других профессий и сословий. Сегодня название этой московской слободы сохранили Верхняя и Нижняя Сыромятнические улицы, расположенные в районе Курского вокзала.

Так называемая "Кожевницкая черная полусотня" известна с конца XIV века. По преданию, она основана татарами, занимавшимися выделкой кож из лошадиных шкур. По переписи дворов 1638 года эта слобода насчитывала 51 двор, а в 1653 году их стало 74. В современном городе название слободы сохранила Кожевническая улица, пролегающая от Павелецкого вокзала до Новоспасского моста.

Выделка кожи и производство обуви - долгое и трудное занятие, поэтому и стоили сапоги недешево. В XVI веке за пару обычных сапог платили в среднем от 25 до 50 копеек, за эти деньги тогда можно было купить семь пудов ржаной муки или пуд коровьего масла.

Шитью обуви нужно было долго и упорно учиться. Срок ученичества для сапожного дела в средневековой Москве составлял пять, реже - три-четыре года. Если ученик сам платил за обучение или это делал пославший его на обучение помещик, то срок ученичества мог сократиться и до двух лет. После окончания ученичества мастер обязан был снабдить ученика необходимыми инструментами.

Подмастерье занимал промежуточное положение между учеником и мастером. Прежде чем открыть самостоятельное дело, его дважды должны были освидетельствовать, иначе говоря, он демонстрировал свою работу и выполнял заданный от управы "урок". Для получения должности мастера существовал возрастной ценз - не моложе 24 лет.

Фасоны сапог - основного вида городской обуви на протяжении четырех столетий - постоянно менялись. В XVI веке, после Ливонской войны, в России быстро распространяется наборный каблук. В первой трети XVII века в моду входят сапоги с особенно высоким каблуком. При раскопках нередко встречаются женские туфли с очень высоким каблуком - 7-8 сантиметров. На таких каблуках женщины, должно быть, выглядели беспомощно, поскольку обувная конструкция того времени не предусматривала супинаторов, а также жестких берцев, которые держали бы стопу. История лишний раз подтверждает, что тяга к красоте, как она понималась в разное время, толкала людей на любые муки. Кстати сказать, нездоровое увлечение "высокой модой" осуждалось православной церковью. Митрополит Даниил, блюститель старины и обличитель дурных нравов, высказывался так: "Ты на небо не взираеши … яко свинья пребывая долу ничиши о красоте сапожной весь ум свой имея…"

Увеличивается численность городского населения, и вслед за этим происходят перемены в организации городских ремесел. В начале XVIII века указами Петра I в России вводится цеховая организация по типу средневековых цехов Западной Европы. Одной из первых мануфактур в Москве становится кожевенный двор, основанный в 1701 году.

Процесс разделения труда происходит и в обувном производстве. В начале XVIII века появляются цеха башмачников, сапожников, черевичников. (Черевички - мягкие туфли, сшитые из тонкой кожи с чрева - черевия - животного.) Специалисты отмечают, что особенностью русского цехового строя было отсутствие многочисленных ограничений на права вступления в цех, которые существовали в городах Западной Европы. Уже в первом указе о создании организации городских ремесленников предписывалось: "В цехи писать ремесленных всяких художеств и гражданских жителей как из Российских всяких чинов, из иноземцев завоеванных городов, так и чужестранных людей". Принцип открытых цехов сохранялся в России до конца XIX века, когда цеховую систему упразднили.

С конца XVII века в армии по европейскому образцу наряду с мундирами вводится специальная обувь. В фондах отдела ткани и костюма Государственного исторического музея хранятся рейтарские ботфорты (от французского bottes fortes) - высокие сапоги с широким раструбом. Такие сапоги можно видеть на портретах Петра I и его сподвижников. Специальные ботфорты носили офицеры конных полков. Высота их голенища достигала 65 сантиметров. Однако эти громоздкие и тяжелые сапоги являлись не столько обувью, сколько выполняли роль доспеха. Из-за громоздкости они непригодны для пеших прогулок, зато надежно защищали ноги всадника при столкновении с вражеской пехотой.

В качестве защитного кожуха использовали и так называемые форейторские (ямщицкие) сапоги. Форейторами (от немецкого Voreiter) называли верховых, сидящих на одной из передних лошадей, запряженных цугом. В такие сапоги, крепившиеся к оглоблям и составлявшие одно целое с упряжью, вставляли уже обутые ноги. Жесткая кожа этого "сапога" предохраняла ноги от ударов или давления оглобли при повороте и защищала от дорожной грязи.

Обувь второй половины XVIII и XIX веков практически не отличается от западноевропейских моделей. В крупных московских магазинах можно было купить модную обувь ведущих европейских производителей. Цветные репродукции из французского журнала "Галатея" донесли до нас образцы модного костюма пушкинской эпохи. Видно, как на смену сапогам снова приходят башмаки и туфли. Знатным людям сапоги продолжали служить лишь на охоте или в качестве домашней обуви.

В Историческом музее хранится пара так называемой "внутрипокойной" обуви - сапоги столичного вельможи графа Николая Шереметева, изготовленные из зеленого бархата и богато украшенные золотым шитьем. Такую обувь носили дома вместе с домашним халатом - шлафроком (от немецкого Schlafrock - cпальная одежда). Несмотря на то что шлафрок - это домашняя одежда, не считалось зазорным принимать в нем гостей, но лишь в том случае, если халат был дорогим, с богатой отделкой.

К обуви, практически вышедшей ныне из употребления, относятся резиновые галоши. Но еще более непривычны для нас галоши кожаные. Несмотря на то что резиновая обувь была известна с 1803 года, галоши до конца XIX века чаще делали не из каучука, а из кожи. Они имели вид невысоких полуботинок, надеваемых поверх более легкой обуви, предохраняли ее от грязи и сырости. О преимуществе кожаных галош перед резиновой обувью говорит обозреватель столичных мод за 1860 год: "Конечно, резиновые галоши лучше других исполняют свое назначение, но они так безобразны, что многие от них отказываются и употребляют кожаные галоши".

С развитием машинного производства не только расширяется ассортимент продукции, но и увеличивается ее количество. Первое упоминание о швейной машине появляется в газете "Ведомости Московской городской полиции" за 1856 год: "В магазине Беккера на Кузнецком мосту получена между прочими вещами американская машина самошвейка, шьющая всякие материалы, на которой ребенок может производить работу за 11 человек". А в 1883 году в Америке запатентована обувная машина, заменившая наиболее сложную ручную операцию в создании обуви - затяжку. При ручной работе мастер за десятичасовой рабочий день мог затянуть колодки 5-10 пар. Машина за то же время обрабатывала 500-700 пар.

В начале XX века в женскую моду прочно входят высокие ботинки на шнурках. Эту уличную обувь носили с пальто. Высокие каблуки и узкая колодка таких моделей подчеркивали изящность щиколотки, обнажавшейся из-под приподнимавшегося края одежды. Прочная шнуровка и жесткие берцы надежно фиксировали стопу. По сути, эта конструкция представляла собой спущенный на ногу корсет. Удобная и красивая обувь оставалась в моде не одно десятилетие и неоднократно повторялась впоследствии. У мужчин в это время становятся популярными полуботинки.

Об обувных фасонах того времени рассказывает журнальная реклама. Особенно широкий выбор предоставляли покупателям известные московские обувные магазины В. Свешникова и Л. Королева, располагавшиеся на Никольской улице и на улице Ильинка, напротив Гостиного двора.

Сегодня настоящих сапожников, владеющих навыками ручного изготовления обуви, практически не осталось. Сложная технология этого процесса, требующая высокого мастерства, дает, как нам кажется, право реабилитировать слово "сапожник", долгое время означавшее отсутствие профессионализма.

Комментарии к статье

*Постоянная экспозиция, посвященная истории обуви, находится в кимрском Краеведческом музее (Тверская область).

www.nkj.ru

История валенок на Руси, музеи валенок. Интересные факты из истории обуви.

Валены, катанки, самокатки, чесанки, валенухи, валежки — как только не называют обувь из овечьей шерсти в России! Но привычной зимней обувью валенки были не всегда: некогда предмет роскоши в крестьянских семьях носили «в очередь», давали в приданое невестам и даже передавали из поколения в поколение. Вспоминаем интересные факты из истории валенок вместе с Натальей Летниковой.

Первые валенки на Руси. Наиболее ранние свидетельства об использовании войлока на территории страны относят к IV веку до н. э. Остатки валяной шерсти археологи нашли в условиях вечной мерзлоты в Пазырыкских курганах Горного Алтая. Народы, живущие здесь, обтягивали ею юрты, из шерсти делали головные уборы и одежду. Историки костюма считают, что кочевые народы изобрели и валяную обувь. А вместе с ними — в годы монголо-татарского ига — валенки появились в русских деревнях и городах.

От штучного товара — до валяльных фабрик. В XVI–XVII веках валенки валяли в Сибири и нескольких северных областях. Ручной труд был кропотливым, валенки изготавливали долго. Голенище валяли отдельно, а затем пришивали к коротким чуням или пимам — так называли в Сибири короткие шерстяные ботиночки. Цельную обувь научились мастерить в Семеновском уезде Нижегородской губернии в XVIII веке. В деревнях валенки оставались дорогой и ценной обувью — иногда они были одни на всю семью.

Промышленным способом валенки стали изготавливать лишь столетие спустя. В России появились первые валяльно-катальные фабрики, и обувь стала более популярной — и в городе, и в деревне.

Мода из царского дворца. До XIX века валенки изготавливали вручную, обувь была дорогой. Их часто носили представители высших сословий. Жаловал теплую комфортную обувь Петр I: он требовал зимой после бани и купания в проруби «щи и валенки». Екатерина Великая искала в них спасение для больных ног. Императрица Анна Иоанновна разрешала фрейлинам носить валенки даже с парадными платьями: в зимние стужи камины не справлялись с отоплением в просторных бальных залах.

Русские валенки — медалисты международных выставок. В XIX веке валенки стали известны всей Европе. Их привезли на первую международную выставку в Лондоне, где традиционная обувь вызвала у зрителей большой интерес — как и русские пуховые платки.

Фабричные валенки с предприятия Митрофана Смирнова из села Неклюдово появлялись на всемирных выставках в Вене в 1873 году, в Чикаго в 1893-м и в Париже в 1900 году. Везде они получили золотые и серебряные медали. Традиционная обувь участвовала в международных «смотрах» и после революции — в 1919 году в Париже.

Валенки на модных подиумах. С легкой руки Вячеслава Зайцева традиционная обувь прочно закрепились на модных подиумах. Впервые к своей коллекции он добавил их еще в 1963 году, когда руководил экспериментальной группой швейной фабрики Мособлсовнархоза. Тогда на показах выступали модели в телогрейках и цветных валенках. После этого обувь еще не раз появлялась на модных подиумах. Дефиле в валенках устраивали российские спортсмены на Олимпийских играх в Солт-Лейк-Сити 2002 года и студенты на универсиаде в Китае в 2009 году.

Валенки в российских музеях. В России открыты четыре музея валенок: в Москве, Мышкине, Кинешме и мордовском селе Урусово. Здесь есть и офицерские валенки бурки, которые носили сто лет назад военные милиционеры, и солдатские валенки времен Великой Отечественной войны. На валенках карельских партизан расположены специальные крючки для лыж, а на гусарской теплой обуви из музея Мышкина — шпоры.

Арт-объект «Русский размер». Самый большой валенок в мире — высотой в шесть метров — сваляли в Санкт-Петербурге. Художница Валерия Лошак работала на протяжении года и потратила на свою валяную скульптуру 300 килограммов овечьей шерсти. На установку шерстяного памятника на набережной Обводного канала понадобилось три дня, его собирали из частей прямо на месте. Войти в арт-объект можно было через специальный вход в пятке, внутри могли поместиться три взрослых человека.

Прежним рекордсменом был валенок из Кинешмы высотой 168 сантиметров. Хранится он в кинешемском Музее валенок.

www.culture.ru


Смотрите также