У каждой туфельки своя история. Туфли парчовые


парчовые туфли - это... Что такое парчовые туфли?

 парчовые туфли adj

gener. brokāta kurpes

Русско-латышский словарь. 2013.

  • парфюмерный магазин
  • паршивая собака

Смотреть что такое "парчовые туфли" в других словарях:

  • Костюм эпохи Позднего Средневековья (Франция) — Костюм эпохи Позднего Средневековья выполнял во многом социальную функцию. Ношение платья в XIV XVI веках определялось понятием «луковицы», когда верхнее платье надевалось поверх нижнего, и количество слоёв зависело от социального статуса хозяина …   Википедия

  • Одежда —         искусственные покровы человеческого тела. О. в широком смысле слова включает также головные уборы, обувь, перчатки и т.д. Украшения лишь дополняют О.          Наряду с Жилищем О. возникла как одно из основных средств защиты от… …   Большая советская энциклопедия

  • Одежда —         искусственные покровы человеческого тела. Одежда в широком смысле слова включает также обувь, перчатки, головные уборы. Украшения и другие предметы, дополняющие одежду, в её понятие не входят. Одежда возникла как одно из основных средств… …   Художественная энциклопедия

  • История израильской моды — Содержание 1 История израильской моды 2 С последней четверти 19 го века до конца Первой мировой …   Википедия

  • Форма обмундирования войск* — (официальное название одежды военнослужащих; состоит из шинели, мундира, штанов, головного убора и сапог) всегда имела и имеет некоторое сходство с платьем, носимым в данное время. В тех государствах, где имелось кастовое устройство, одежда касты …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Форма обмундирования войск — (официальное название одежды военнослужащих; состоит из шинели, мундира, штанов, головного убора и сапог) всегда имела и имеет некоторое сходство с платьем, носимым в данное время. В тех государствах, где имелось кастовое устройство, одежда касты …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Бразилия — 1) столица Бразилии. Новый город, построенный специально как столица гос ва Brasil, получил название Brasilia, производное от названия гос ва. На русск. язык название столицы передается с окончанием ия Бразилия, т. е. различия, имеющиеся в португ …   Географическая энциклопедия

  • Пир — Гостеприимство * Бал * Вино * Еда * Подарок * Праздник * Рождество Бал (Маскарад, Карнавал, Вечер, Раут, Банкет, Пир) •Дюма Александр (Dumas), отец Граф Монте Кристо , роман, 1845 1846 Перевод с французского Л.Олавской, В.Строева Приближалось… …   Сводная энциклопедия афоризмов

  • Военная форма — Эту статью предлагается разделить на Военная форма и ряд других. Пояснение причин и обсуждение на странице Википедия:К разделению/14 декабря 2012. Возможно, она слишком велика или её содержимое не имеет логической связности, и предлагается… …   Википедия

  • Военное обмундирование — Одна из древнейших форм в мире Военная форма  одежда военнослужащих, установленная правилами или специальными нормативными актами, ношение которой является обязательным для любой воинской части и для каждого рода войск. В конце XIX века в России… …   Википедия

  • Обмундирование — Одна из древнейших форм в мире Военная форма  одежда военнослужащих, установленная правилами или специальными нормативными актами, ношение которой является обязательным для любой воинской части и для каждого рода войск. В конце XIX века в России… …   Википедия

russian_latvian.academic.ru

У каждой туфельки своя история — National Geographic Россия

«Обувь — лучший показатель того, как человек ощущает себя в этом мире», — считает Джун Сван из Нортгемптона (Англия). Джун — специалист по истории обуви. Послушать ее, так по изменению высоты каблука можно проследить рост или падение благосостояния общества, в форме носка уловить отголоски войны, а по толщине подошвы определить радикальность социальных преобразований.

Обувь многое может сообщить о своем владельце: его социальный статус, пол, этническую принадлежность, профессию, религиозные и политические взгляды. И последняя, но немаловажная деталь: обувь может быть просто изумительной.

«Такие не встретишь в лондонских бутиках, — вздыхает Маноло Бланик, любовно покачивая на ладони парчовые мюли, украшенные мехом. — Ну, вы понимаете, англичане, защита прав животных, запрет на лисью охоту, на отстрел птицы… » В его голосе слышится раздражение и даже обида. «Никто из них не будет носить такую обувь, хотя они не собираются отказываться от мяса кроликов и других бедных зверюшек». Легкий смех, словно плеск фонтана.

Его туфли хочется ласкать, на ночь класть рядом с собой на подушку, никогда с ними не расставаться. На протяжении более тридцати лет Бланик делает великолепную обувь на высоком каблуке, словно созданную для принцессы из сказки: перья, блестки, пуговицы, бантики, бисер, ленты; шелковая парча, кораллы, кружева, мех (конечно, добавляет он, мы используем только мех животных, выращенных на фермах), крокодиловая кожа — да все, что угодно, кроме разве что шерсти единорога.

Да и сам Бланик — редкая птица, вроде экзотического колибри. Восторженная речь, вычурные жесты, изысканные манеры, невероятная элегантность, безукоризненность — в этом весь Бланик.

Его история давно всем известна. Он пожимает плечами: «Это моя жизнь, и другой у меня нет». Он изучал искусство и литературу в Женеве, а потом работал дизайнером в Нью-Йорке, где случай свел его с Дианой Вриланд, легендарным редактором журнала Vogue. Как-то Вриланд просматривала его эскизы одежды. Займись чем-нибудь небольшим, что дополняет одежду, обронила она. Так началась карьера знаменитого дизайнера обуви. Он создал «манолос» — их обожают героини сериала «Секс в большом городе»; они вдохновили Мадонну на один из ее незабываемых афоризмов: туфли Бланика доставляют такое же удовольствие, как секс, только «более длительное». Слово «манолос» даже стало общеупотребительным названием для туфель на высоком каблуке.

Дамы, задумайтесь. Если Маноло умрет, больше не будет «манолос». У него нет преемников или протеже. Да и брэнд без стоящей за ним личности — не для Бланика. Это вам не Кристиан Диор (он умер в 1957 году), Коко Шанель (год смерти — 1971-й) или Роже Вивье (ушел от нас в 1998-м), чьи компании процветают и по сей день, но уже с новыми хозяевами. И не Сальваторе Феррагамо (скончался в 1960-м), чей бизнес продолжили дети и внуки. Бланик бросается вон из комнаты и вскоре возвращается с фотографией Феррагамо, итальянца, который эмигрировал в 1914 году в США и стал знаменитым дизайнером, создававшим обувь для звезд Голливуда. Крупные черты лица, широкая улыбка, его окружают прославленные актрисы, для которых он шил туфли. «Посмотрите на это лицо, — восклицает маэстро. — Он же просто деревенщина! Гений. Но деревенщина! »

Феррагамо настаивал на том, что стиль — это далеко не все; обувь должна быть еще и удобной. А Бланик? Что он думает о жалобах на то, что носить его обувь — сплошное мучение? «Я такого не слышал, — отвечает Маноло. — Женщины говорят мне, что очень любят мои туфли. Некоторые их практически не снимают». Вдруг все меняется, лицо Бланика становится мрачным: накануне во время землетрясения в Пакистане погибли 73 тысячи человек, многие ранены, целые деревни стерты с лица земли. «Чувствую себя не в своей тарелке: там люди умирают, а я занят какими-то легкомысленными вещицами», — говорит он и в знак покаяния слегка ударяет себя по лбу.

Маноло открывает шкаф. Я вижу шесть рядов обуви — она сверкает, как драгоценности. Бланик достает одну пару. «На создание этих туфель меня вдохновил образ Екатерины Великой», — объясняет он и ставит туфли на стол, чтобы можно было их рассмотреть. Это причудливая арабеска из шелковой парчи, бархатных лент и меха шиншиллы — роскошная и в то же время очень изящная вещь.

И все же это просто обувь. Бланик кивает головой. «Да, это всего лишь туфли, но если они помогают женщине забыть о делах, если хотя бы на несколько минут они могут сделать кого-то чуточку счастливее, то, может, это все же нечто большее, чем просто туфли».

В одной из пещер Миссури обнаружили множество башмаков, сплетенных из растительных волокон (возраст самых древних — 8000 лет), причем одинаковых пар среди них не было.

Осторожно проведите рукой внутри «лапотка» из волокон полыни (он хранится в Музее естествознания и истории культуры Орегонского университета). Вы почувствуете вмятину от большого пальца. Этот «лапоть» нашли в пещере Форт-Рок, в центральном районе штата Орегон, в 1938 году. Ему около десяти с половиной тысяч лет, возможно, это самая древняя сохранившаяся до наших дней обувь. Принадлежал он одному из коренных жителей Северной Америки, которые в зимние месяцы укрывались в пещерах, а летом охотились.

«Эта обувь рассказывает о жизни своих владельцев, — говорит руководитель отдела научных исследований Том Коннолли. — У сандалий углубления на пятке и дырки от угольков на носках. Тут их множество: взрослые, детские, совсем изношенные, измазанные грязью. Глядя на них, представляешь себе большой костер и людей, которые их носили, целые семьи: родители, дети, дедушки и бабушки».

Эрик Тринкхаус, антрополог из Университета имени Вашингтона в Сент-Луисе, утверждает, что обувь появилась где-то от 40 до 26 тысяч лет назад (хотя, возможно, еще раньше люди защищали ноги, оборачивая их шкурами животных). Тринкхаус изучал кости стопы неандертальцев, живших 100−40 тысяч лет назад, сравнивал их с более тонкими костями ног наших предков, чей возраст 26 тысяч лет, и пришел к заключению: у людей, носивших обувь, кости пальцев постепенно становились более хрупкими, ведь башмаки защищали от ударов и поддерживали стопу. С той далекой поры обувь, как и орудия труда или живопись, сильно видоизменилась.

Дженна Тедрик Каттраф, эксперт по текстилю из Университета Луизианы, рассказывает, что в одной из пещер Миссури обнаружили множество башмаков, сплетенных из растительных волокон (возраст самых древних — 8000 лет), причем одинаковых пар среди них не было. «Жизнь людей, носивших эту обувь, была подчинена борьбе за выживание, — говорит она. — У них не было ни малейшей необходимости изготавливать отличающиеся друг от друга сандалии. Однако это в природе человека — стремиться сделать вещь внешне привлекательной, добиться, чтобы твоя обувь выделялась». Да, стремление носить что-то особенное, красивое, отличающееся от других (то есть инстинктивная любовь к модным вещам), появилось очень давно.

Что общего между эксцентричными черными кожаными сапогами до бедер, с огромным каблуком-шпилькой, на шнуровке, и мужскими полуботинками из черной телячьей кожи на шнурках? А то, что они сделаны с использованием колодки — деревянного или пластикового приспособления в виде ступни, на которое натягивают кожу, чтобы обувь приобрела нужную форму. «Вы делаете выкройку, придаете обуви форму, добавляете подошву — вот и все, обе эти пары сшиты одинаково», — говорит Наташа Марро, известнейший лондонский дизайнер фетиш-обуви.

Марро обучалась обувному искусству в Лондоне. Она создавала обувь для кино (например, для «Звездных войн») и поп-звезд (например, для Кристины Агилеры). Сегодня ее обувь продается в магазине House of Harlot, специализирующемся на высококлассной одежде для фетишистов (из аксессуаров здесь можно встретить кожаные наручники со стальными шипами).

В это утро на Марро голубые, как яйца малиновки, туфли с раздвоенным носком — они больше похожи на поросячьи копытца. «Это так называемый анималистский стиль. Мне нравится анимализм».

Обувь — это перевоплощение, как в театре. «Она превращает вас в кого-то другого. В сексуальных играх госпожа не может быть обута в кроссовки. Вот если на вас туфли на высоких каблуках — это совсем другое дело, значит, вы страдаете и кто-то должен заплатить за это». К тому же есть трансвеститы: мужчина надевает туфли на высокой платформе — и вот уже перед нами женщина.

Лунные ботинки должны выдерживать температуры от минус 212 до плюс 177 градусов по Цельсию, удары микрометеоритов (при скорости 20 километров в секунду даже пыль может нанести значительные повреждения) и ходьбу по каменистой лунной поверхности.

«Вы знакомы с женщинами, которые могут убить человека, чтобы заполучить пару туфель, которая им понравилась? Но есть и мужчины, готовые на все ради обуви. Вы надеваете туфли на высоких каблуках и сразу становитесь на 15 сантиметров выше, — говорит Марро. — Кто же не хочет увеличить свой рост на целых 15 сантиметров? И мужчины хотят стать выше — вы даже не представляете, сколько таких мужчин. Это игра. Вы можете одеться как моряк, или как дама Викторианской эпохи, или как принцесса времен Ренессанса. Когда я еду в Венецию на карнавал, то надеваю парчовые туфли на высоком каблуке — и вот я уже в XVII веке».

«Какой должна быть сексуальная обувь? » — «Беспроигрышный вариант — идеально подогнанные туфли из черной кожи, на десятисантиметровом каблуке». Да, наверное, это самое подходящее.

По сравнению с лунными ботинками за 30 тысяч долларов «манолос» кажутся просто дешевкой. Но «манолос» космонавтам не подойдут. Для прогулок по Луне нужна высококлассная обувь, изготовленная с использованием высоких технологий, например та, что создает группа специалистов под руководством Дейва Грациози из компании ILC Dover (она расположена в городе Фредерика, в штате Делавэр). ILC Dover производит скафандры для НАСА. «Сегодня мы готовимся к путешествиям на Луну, и даже дальше», — говорит Грациози. Ботинки M2 Trekker — последнее достижение в области космической обуви — состоят из трех частей: внутренней камеры, создающей давление, собственно ботинка и защитной оболочки.

Такая обувь должна выдерживать температуры от минус 212 до плюс 177 градусов по Цельсию, удары микрометеоритов (при скорости 20 километров в секунду даже пыль может нанести значительные повреждения) и ходьбу по каменистой лунной поверхности. К тому же она должна быть удобной. Эта обувь тоньше и легче, чем та, которую носили астронавты с «Аполло-11».

Первым поверхности Луны коснулся ботинок. Это был ботинок Нила Армстронга, и он все еще там, вместе с другими ботинками астронавтов «Аполло-11»: собрав образцы грунта, они вынуждены были выбросить за борт обувь, чтобы компенсировать дополнительный вес. Конечно, тридцать лет на Луне не могли пройти бесследно. Металлические пряжки и зажимы должны быть в порядке — в лунной атмосфере нет кислорода, поэтому они не заржавели. А вот синтетическое волокно и силиконовые подошвы, возможно, разрушились, поэтому ботинки могут рассыпаться от малейшего прикосновения.

Жиллион Каррара, преподаватель колледжа при Институте изобразительного искусства в Чикаго, демонстрирует эффект, производимый обувью на высоких каблуках. «Посмотрите, что происходит, когда я надеваю такие туфли», — говорит она. Жиллион берет туфли Вивьен Вествуд (британский дизайнер, основательница панковской моды, прославившаяся тем, что «поставила на колени» супермодель Наоми Кэмпбелл: туфли, в которых она вышла на подиум, были на такой высокой платформе, что модель споткнулась и упала), ставит одну из них на пол и надевает ее. «Грудь идет вперед, крестец — назад, ноги удлиняются, — объясняет Каррара. — Мужчины считают, что это очень красиво».

Тема женской беспомощности неоднократно бурно вторгалась в историю обуви: это и бинтование ног девушкам в Древнем Китае, и ношение «шпилек» уже в наши дни. Рассказывают, что британский фотограф Дэвид Бейли говорил: «Мне нравятся высокие каблуки — на них девушка не может от меня убежать».

Острый каблук (его называют «стилетом», от итальянского слова, означающего «кинжал»; русские названия: «шпилька», «гвоздик») появился после войны, в начале 1950-х годов. На смену одежде в стиле унисекс пришла более женственная послевоенная мода: общество было заинтересовано в увеличении рождаемости. Феминизации моды способствовало и появление новых технологических решений: внутрь каблука стали помещать стальной стержень. Это подняло туфли на недосягаемую прежде высоту (старые каблуки, сделанные из дерева, попросту раскололись бы). И вот на сцену вышла красивая и опасная «шпилька».

Вообще-то человек пытался «возвыситься» с помощью обуви в течение многих веков. Древнегреческие актеры надевали специальные платформы, чтобы стать выше простых смертных. До наших дней сохранилась записка английской королевы Елизаветы I от 1959 года, в которой она приказывала выдать деньги сапожнику, сделавшему для нее «пару испанских кожаных туфель на высоких каблуках»: в XV—XVI вв.еках испанки и итальянки носили изысканные башмаки на толстой пробковой подошве — цоколи, которые могли возвышаться над землей на десять и более сантиметров (высота цоколей, хранящихся в Музее Коррер в Венеции, около 50 сантиметров).

Красиво? Да. Удобно? Едва ли. При перемещении из пункта А в пункт В венецианскую даму зачастую должны были поддерживать слуги. Каждый шаг мог окончиться для нее плачевно. В некотором смысле цоколи и высокие каблуки — воплощение эпохи безрассудства и сумасбродства в истории обуви. «Словно вы сначала изобрели удобную вещь — скажем, туалетную бумагу, а затем нашпиговали ее осколками стекла — так, для красоты», — говорит один из сотрудников музея.

Впервые увидев исполосованный ножом кожаный ботинок XVII века, Джун Сван, сотрудница Нортгемптонского музея (Великобритания), испытала неприятное чувство. Его изуродовали и спрятали под карнизом дома на одной из ферм. Зачем — Сван не знает. «Такую толстую и грубую кожу можно разрезать только разделочным ножом, — говорит она. — Кому-то пришлось хорошенько потрудиться».

Лицо Сван (ей 76 лет) окаймляют белые пряди волос, она носит сандалии фирмы Ecco и никогда не расстается с полиэтиленовым пакетом, в котором лежит все необходимое для осмотра обуви — рулетка, фонарик и увеличительное стекло. Она саркастична, самоуверенна («Кроссовки — доказательство нашей терпимости к уродству») и весьма скрупулезна в научных вопросах. Музеи всего мира приглашают ее идентифицировать обувь из их коллекций, королева Елизавета даровала ей в 1976 году орден Британской империи. В книгах эту женщину интересует не сюжет, а обувь, которую носят герои. Мадам Бовари, например, возлюбленный подарил пару туфель из шелкового атласа, украшенных лебединым пухом. А в киноверсии романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение», которую она недавно посмотрела, из-под дамских платьев начала XIX столетия выглядывали ботинки времен короля Эдуарда VII (1901−1910 годы), вспоминает она.

В 1958 году кто-то принес ей детские башмаки 1840-х годов — они были зарыты в соломе на крыше. С тех пор «спрятанная обувь» стала ее страстью. «Эти башмаки долго не давали мне покоя, — вспоминает она. — Как родители могли позволить своему ребенку играть на крыше? Почему они забыли о паре добротной обуви? » Но, когда ее коллега упомянул о человеке, который принес ему старые туфли, обнаруженные под дощатым полом, ее вдруг осенило. Сван поняла, что те башмачки специально спрятали в соломе. С тех пор было найдено около 1700 таких «захороненных» туфель — не только в Великобритании, но и в Германии, Австралии, Канаде, США. Все они занесены Сван в особый список.

«Обычай прятать обувь как-то связан с суевериями, — рассказывает она, — но как — до сих пор не могу понять». Она не нашла объяснения данного феномена ни в одном из изученных ею письменных источников. Как не смогла разгадать и загадку изрезанного ботинка, подбитого гвоздями.

Возможно, считает она, это и должно навсегда остаться секретом, ведь раскрытые тайны теряют свое обаяние.

Обувь давно умерших людей хранит память о своих прежних владельцах. Когда Элизабет Семалхэк, куратор обувного музея «Бата» в Торонто (Канада), впервые увидела коричневые кожаные детские ботиночки XVI столетия из Нидерландов, она испытала странное чувство, похожее на откровение: «Я осознала, что никогда не перестану думать о том, кто их носил», — вспоминает она. Обувь — это больше, чем просто вещь, поняла она. Туфли — как и шляпы и, в меньшей степени, перчатки — хранят на себе отпечатки тела хозяина, из всех вещей именно они быстрее всего вызывают в нашем сознании образ человека, которому когда-то принадлежали.

Среди экспонатов этого музея есть и пара обычных детских ботинок цвета бронзы. Когда я спросила, почему они здесь, Семалхэк сразу не смогла мне ответить. «Давайте посмотрим», — сказала она и взглянула на идентификационный ярлык. Лицо ее побледнело. «Да, теперь понятно, — произнесла она и тихо поставила обувь обратно на полку. — Это ботинки ребенка, погибшего в Освенциме».

Говорят, что члены основанного Ольгой Берлути клуба «Сван» чистят обувь венецианским полотном, смоченным в шампанском Dom Perignon, и считают, что на нее должен падать свет полной луны. Конечно, это не совсем так. Важно, в какой фазе Луна находится, поясняет Ольга, ведь «она придает блеск».

Ольга Берлути — креативный директор и дизайнер семейного обувного дома Berluti, который шьет дорогую мужскую обувь на заказ. Ольга питает страсть к ногам. И это не фетишизм, говорит она. Возникла эта страсть еще в юности, когда она училась в школе при женском монастыре, в Италии. Длинный школьный коридор вел в часовенку, прямо к статуе Христа XIV века. «Когда я подходила к алтарю, — вспоминает она, — прибитые к кресту ноги Иисуса оказывались прямо перед моими глазами. Я все смотрела и смотрела на них. И сказала себе: когда стану взрослой, вытащу эти гвозди и освобожу ноги людей от страданий».

Создается впечатление, что Берлути, маленькая хрупкая женщина с короткими черными волосами и необычайно темными глазами, человек не от мира сего. Она живет очень просто, не ест мяса и не носит кожаные вещи. Только натуральные ткани, всегда белые. Летом на ногах у нее — белые кроссовки из ткани, зимой — белая шерстяная обувь. Ольга — аскет в мире экстравагантности. «Я стараюсь очиститься. Я страдаю. Я провела свою жизнь у ног мужчин», — говорит Ольга.

Она говорит загадками: «Человек — бродяга. Мы все находимся в поиске совершенного жеста». Что с того, что слова ее непонятны. Ведь речь идет о необычной обуви, обтекаемые формы которой напоминают очертания акулы; обуви, которую украшают пирсинг, татуировки и глубокие шрамы. Это ботинки воина, который скрыт в душе каждого мужчины. Это обувь мужчин, способных потратить от четырех до двенадцати тысяч долларов на мечту, изготовленную на заказ.

Мастерская Ольги Берлути расположена в здании XVIII века, в парижском квартале Марэ, ее внутреннее убранство напоминает театральные декорации. В углу приютился сапожный верстак, уставленный рядами баночек в стиле старых аптекарских флаконов. Что в них? Горечь печали? Настойка страдания? О нет, это просто масла и красители. Обувные колодки самых знаменитых клиентов Берлути разместились на низких столиках. Здесь есть колодки Пабло Пикассо, Жана Кокто, Энди Уорхола.

Раз в году Ольга Берлути приглашает своих клиентов, членов клуба «Сван», на званый вечер: черные галстуки, шампанское — не только для питья, но и для «чистки» обуви. «Алкоголь придает туфлям блеск, но это должен быть очень дорогой, хорошо охлажденный брют».

В мире Ольги Берлути мужчину и его туфли связывают сложные взаимоотношения. «Обувь принимает и приручает тебя, а ты принимаешь и приручаешь обувь, это как одомашнивание дикого животного, — говорит она. — Ты покупаешь ботинки, которые тебе очень понравились, но все же они слишком крутые для тебя, слишком авангардные. А может, купить их тебя заставляет жена. И ты убираешь их куда-нибудь, и мало-помалу этот стиль, эта странная окраска, прежде столь чуждые тебе, проникают в твою жизнь. Ты покупаешь подходящую к новым ботинкам куртку, рубашку. И в один прекрасный день становишься таким, каким увидела тебя тогда твоя жена. Ботинки открыли в тебе нечто новое, неожиданное для тебя самого».

Но не стоит забывать, что обувь может скрывать и нечто весьма непривлекательное — ноги, они иногда бывают просто уродливыми. В подтверждение своей мысли я демонстрирую собственные. Берлути ничуть не смущается. «Да нет же, не бывает некрасивых ног, — с чувством восклицает она. — Они всегда одухотворены. Они подняли человека от земли, освободили его руки, и теперь он может смотреть на звезды».

Элизабет Семалхэк утверждает: «Обувь громко объявляет о том, что тебе не приходится делать. Вот почему туфли от Маноло Бланика называют обувью для лимузина». Она показывает нам пару сделанных в XIX веке мокасин индейцев сиу. Их подошва искусно расшита бисером. Это тоже «принцип лимузина» (правда, вместо автомобиля показателем благосостояния в те времена была лошадь). Мокасины с расшитыми бисером подошвами были индейским вариантом обуви, сообщающей окружающим о благополучии ее владельца, который словно говорил всем: «Я не должен ходить пешком, ведь я могу ездить на лошади. И вы, взирающие снизу, по подошвам моих мокасин можете понять, что я богат и у меня все хорошо».

А теперь вернемся к Диане Вриланд, редактору журнала Vogue. Она, между прочим, регулярно до блеска начищает подошвы своих туфель, демонстрируя тем самым, что они не предназначены для столь прозаических занятий, как прогулки пешком. Эти туфли словно говорят: «Нам не приходится ходить по грязному асфальту. Эй, водитель, подъезжай сюда».

В своей квартире в Манхэттене, в Верхнем Ист-Сайде, Нэнси Нокс открывает чулан, чтобы показать мне многочисленные коробки с обувью. Jimmy Choo, Patrick Cox, Christian Louboutin, Gucci, Manolo Blahnik… Однако жемчужиной своей коллекции она считает туфли на высоких каблуках от Роже Вивье, купленные двадцать лет назад на Мэдисон-авеню. Это туфли из малиновой замши, с медными изогнутыми каблуками, громко цокающими по паркету. Нэнси называет их «туфлями дьявола» — при виде их сразу представляются жадные мужские взоры, в воздухе словно пахнет серой. Откуда такая страсть к туфлям? «И без речей — по виду и по платью — ты можешь угадать, как жили мы», — писал Шекспир. Точно так же о нашей жизни может поведать обувь, считает Нэнси.

Жительница Торонто Джоан Хини (ей немного за тридцать), победительница конкурса любителей обуви, который устраивала сеть обувных магазинов, в кошельке носит фотографии своей обуви. «У меня около двухсот пар, — говорит она. — Самые любимые я храню в шкафу, летние туфли — в комнате, зимние — в подвале. Почему туфли? Потому что они всегда подойдут — похудела ли ты или потолстела. Они улучшают настроение, позволяют чувствовать себя сексапильной, это отличный антидепрессант. У меня нет бойфренда, нет домашних животных. Но у меня есть мои туфли».

Обувь защищает наши ноги от каменистой поверхности Луны, раскаленных песков пустыни, городской пыли и грязи. Но в то же время она свидетельствует об уязвимости — не только человеческого тела, но и души, которой так легко причинить боль.

www.nat-geo.ru

Парчовые узоры – тренд сезона

Парча и имитирующий ее принт в последнее время стали одной из стабильных осенне-зимних тенденций. Нынешний сезон – не исключение. Вычурные старинные узоры выглядят впечатляюще, но не всегда идеально вписываются в современный гардероб. Наши советы помогут вам освоить этот изящный тренд.

Что это такое?

Парчовый принт – это изысканные мотивы в духе старинных гобеленов, часто украшенные вышивкой золотистыми и серебристыми нитями. Эти узоры появились еще в эпоху барокко: в 17-м веке парча использовалась для оформления мебели и объектов декора. Только спустя пару столетий из этого ценного материала начали изготавливать женскую одежду. В наше время парчовые узоры долго считались устаревшими, а то и безвкусными. Однако с недавних пор они внезапно вернулись в моду. Парчовый принт присутствует во многих актуальных коллекциях, в частности у Gucci и Valentino – итальянских брендов, которые всегда были большими поклонниками замысловатых узоров.

стрит стайл_5 Getty Images

Скажем сразу: этот принт – не самый практичный для повседневной носки, особенно если он яркий и разноцветный. Тем не менее существует три способа носить парчовые мотивы без особых трудностей.

стрит стайл_3 Getty Images

Незаметная парча

Чтобы гарантированно избежать модных ошибок, проще всего выбрать этот мотив в варианте тон в тон. Купите одежду, украшенную вышивкой того же цвета, что и фон, –например, элегантный черный блейзер с вышитыми черными узорами. Его лучше всего носить с более современными вещами, такими как "мамины" джинсы и белые кроссовки. Парчовые мотивы такой расцветки отлично сочетаются почти с любыми элементами гардероба и не доставят вам никаких проблем.

стрит стайл_4 Getty Images

Яркая парча

Разноцветная или перламутровая вышивка, узоры в золотистых или серебристых тонах, шелковые нити бронзовых оттенков – такая парча точно не останется незамеченной. Это максимально эффектный и оригинальный вариант, а значит, следует ограничиться одной вещью с парчовыми мотивами. Пусть это будет вечернее платье, юбка фигуристки или длинное пальто. И, конечно, их яркий характер нужно смягчить с помощью более сдержанных элементов гардероба, таких как темно-синие брюки, белая рубашка или серый пуловер.

стрит стайл_2 Getty Images

Парчовые детали

Другой вариант для скромных модниц: парчовые узоры очень стильно смотрятся на обуви и аксессуарах. Ботинки или кроссовки, украшенные вышивкой, отлично подходят для повседневной носки. А туфли-лодочки, вышитые золотистыми нитями, и изящная сумочка с парчовыми мотивами станут удачным дополнением к вечернему наряду.

стрит стайл_6 Getty Images

Еще несколько правил

Парчовые узоры красивые и изысканные, но, когда их слишком много, наряд рискует стать похожим на банальный ковер. Чтобы этого избежать, следует запомнить несколько простых правил.

Прежде всего, стоит отказаться от одежды с парчовым принтом в слишком ярких и теплых тонах. Даже если он интересно смотрится, будет сложно подобрать к нему подходящие вещи.

Парчовые мотивы – принт с характером, поэтому абсолютно не сочетается с другими узорами. А значит – никаких полосок, виши и горошка.

Постарайтесь по возможности подбирать вещи в тон принту. Например, юбку с золотистой вышивкой на черном фоне можно носить с желтой блузкой.

И последнее: парча в сочетании с большим количеством бижутерии создает эффект новогодней елки. Поэтому лучше отказаться от массивных украшений и ограничиться минимумом деталей.

Источник

stil.mirtesen.ru

Глава тридцать третья ПАРЧОВЫЕ ТУФЕЛЬКИ. Даниил Андреев

Глава тридцать третья

ПАРЧОВЫЕ ТУФЕЛЬКИ

Да, на Имар были парчовые туфельки без задников, и ступала она мелкими шажками, чтобы они не спадали. Так бывает: женщина, сунув ноги в туфли, слегка семенит — такие мелкие шажочки, иначе спадут, не удержатся на ногах туфельки. В этой детали, удивительно тонко подмеченной, вся Имар. Гибкая, крадущаяся, как кошка, и ускользающая. Обольстительная. Влекущая. Гибельная. И вот Олег добровольно вернулся туда, где раскинуты ее незримые сети. Покорился, сдался. И она, осознав, что соперница побеждена, усмехнулась — добродушно и покровительственно. И, прошуршав к туалетному столику, неторопливым движением отколола свои косы, заложенные вокруг головы.

Эта сцена в романе описывается так:

«Он угадал: очевидно, она действительно уже легла, потому что, отворяя ему дверь квартиры на осторожный звонок его, оказалась в памятном для него бухарском халатике, фиолетовом, с желтыми разводами. И когда, улыбнувшись ему исподлобья, она протянула ему руку гибким движением, он эту руку, как и всегда, поцеловал.

Угадал он и остальное: комната была уже приготовлена на ночь, лампа под пунцовым абажуром придвинута к изголовью, чистая постель постлана и уже слегка смята, а поверх одеяла брошены две книги: одна — с захлопнутым переплетом — том Маяковского, другая — раскрытая: очередная литературная новинка, «Лже — Нерон» Фейхтвангера.

— Хочешь поужинать?

Нет, он не хотел. Он вообще не хотел никакой суеты, ничего хлопотливого. Как он был доволен, что застал ее вот так: без посторонних, без оформительского хаоса в комнате, без разговоров об общих знакомых, о сельскохозяйственной выставке, о театре.

А она остановилась посреди комнаты, глядя на него исподлобья узкими татарскими глазами. Горячий полумрак сглаживал единым тоном ее смуглую кожу, яркие губы, косы, заложенные вокруг головы, и янтарное ожерелье.

Вглядевшись в него и что?то как бы поняв, она усмехнулась еще раз — и добродушно и покровительственно вместе, — и прошуршала в глубину комнаты, к туалетному столику. Ступала она мелкими шажками, чтобы не спадали туфельки — изящные, парчовые, без каблуков и без задников.

Он опустился на диван и, в позе отдыха, закурил толстую папиросу.

А она отразилась en fase, в профиль и еще раз еп fase, осененная огромным букетом мимоз перед трельяжем, и неторопливым движением отколола свои косы, не очень длинные, но цветом напоминавшие черную реку с лунными отблесками».

Понятно, почему Маяковский: признан лучшим и талантливейшим, вот и печатают его томами собраний сочинений. Также понятно, почему среди литературных новинок тридцать седьмого — Фейхтвангер: одобрительно отозвался о вожде. И как он чувствуется, этот тридцать седьмой, во всем: в разговорах об общих знакомых (кого еще недавно взяли? В полго лоса, с оглядкой по сторонам назвать и сразу — тссс, молчок), о сельскохозяйственной выставке (!). И конечно, о театре (об этом можно смело!), о Тарасовой, о «Днях Турбиных», «Иване Сусанине», Лемешеве и Козловском!

И как же без трельяжа — трельяж тогда был в каждом доме! И дамы, припудриваясь, отражались в трех зеркальных створках еп fase, в профиль и еще раз еп fase.

Да, автор «Странников ночи» имел право сказать о себе, что, как прозаик, он достает до плеча своего отца (воспоминания Алексея Смирнова). Мастерски выписанная сцена! И сколько было таких сцен в романе, потерянном для русской литературы двадцатого века! А ведь мог бы встать рядом с Булгаковым, Пильняком, Пастернаком, если б не сожгли…

Итак, Олег остается с Имар — она может торжествовать, и тайно и явно. Побеждена соперница, эта гордячка Ирина Глинская, и Олег в ее власти. Теперь надо только, чтобы он пореже задумывался, вспоминал о прошлом, уносился в мыслях туда, на Якиманку. Надо постоянно быть у него перед глазами, в разных позах, с задумчиво (ей?то как раз позволено задумываться) склоненной головой, с рукой, подпирающей подбородок, сидя с гребенкой у зеркала. Или встать, забросить руки за голову, потянуться с кошачьей ленцой и грацией: пусть смотрит, пусть любуется. И надо, надо ему угождать, но так, чтобы он сам себя чувствовать покровителем и угодником Имар, исполнителем ее капризов и прихотей. И не вспоминал, не вспоминал о той…

С Ириной Олег, конечно, встретился, объяснился — сбивчиво, пряча глаза, натянуто улыбаясь, бормоча какие?то извинения. Она выслушала спокойно — даже сама удивилась своему спокойствию. Такое, знаете ли, спокойное — спокойное, — откуда оно взялось? Ведь до этого, когда поняла, с беспощадной ясностью осознала, что он не придет, разорвал, бросил, почувствовала себя уязвленной, обиженной, оскорбленной. А теперь оба сошлись на том, что, наверное, так лучше. Замечательное утешение! Замечательная фраза! И как мудро это звучит: наверное! Значит, до конца они не уверены. В душе остается место для сомнений… Это щадит самолюбие и позволяет сохранить благодарность друг другу за все хорошее. Благодарность за все хорошее! О, изумительно!

Они простились навсегда, и в этом тоже была фраза. Фразы, фразы или, как там у Гамлета, слова, слова, слова. Олег не может без слов, ведь он поэт. Как?то последнее время она стала об этом забывать, а напрасно, ведь поэтам многое прощается. А вот брат у него астроном, старший брат Адриан Горбов… м — да… почему она об этом вдруг подумала? Зачем ей об этом думать?! Ей об этом думать ни к чему! Ни к чему совершенно!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

Одежда из парчи на каждый день: да, но как?

Викторианская эпоха с её богатыми фактурными тканями сейчас на пике моды. Рассказываем, как воплотить тренд в реальную жизнь.

Платье

Как и в Средневековье, в XXI веке любое платье из парчи, будь оно с набивным рисунком, принтом или однотонное, выглядит роскошно и аристократично. Платье с декольте или открытыми плечами сделает вас королевой вечеринки, а вот на каждый день стоит выбирать более закрытый силуэт. Творческие и неординарные личности смело носят парчовые платья с грубыми ботинками на плоском ходу и цветными колготками. Так как парча — декоративная ткань, дизайнеры часто сочетают в одном изделии ткани других, более «скромных» фактур. Например, парчовые платья Valentino имеют полностью закрытый верх, что уравновешивает наряд.

С чем носить: платье из парчи уже само по себе яркое и нарядное, поэтому для уравновешенного образа его лучше сочетать с матовыми, неброскими аксессуарами и лаконичной обувью. Но если хочется добавить креатива, то аксессуары можно подобрать с металлической фурнитурой в тон платью.

Юбка

В юбке из парчи можно отправиться и в пир, и в мир, и в добрые люди. В офис или на деловую встречу надевайте ее с блузкой из шелка или шифона и лодочками, а вечером вы можете надеть к ней простую белую футболку, лоферы и кожаную косуху. Такая роскошная вещь, как парчовая юбка, явно требует демократичных вещей в комплект.

С чем носить: узкие юбки-карандаши можно сочетать с объемным верхом — свитерами крупной вязки, свитшотами, свободными водолазками, а расклешенные модели — с укороченными топами и футболками, тонкими блузами.

Брюки

Дудочки, капри, клеш, классические брюки ⅞ и даже шорты — любая модель будет изюминкой образа, если сшита из парчи. Более актуальный аутфит для офиса трудно придумать.

С чем носить: носите парчовые брюки с лаконичными водолазками и блузами, футболками на размер больше, лодочками или кроссовками

Блуза

Буйство цвета и узоров не возбраняется: главное, чтобы выбранная вещь вас не полнила из-за блеска. Блузка из парчи будет стильным дополнением и к строгой юбке, и к повседневным джинсам. Например, в коллекциях модного дома Erdem вы сможете найти по-королевски выглядящие костюмы из парчи, верх от которых можно носить отдельно.

С чем носить: с брючным костюмом, вещами из денима, блестящими аксессуарами в той же цветовой гамме.

Жакет и пальто

Восток вдохновляет дизайнеров и тогда, когда дело касается верхней одежды. Особый шик — кардиганы, пальто и жакеты из парчи. У кого же, как не у российских модниц, особенно выражено стремление к роскошной и броской одежде? Чтобы не переборщить с «дорого-богато», выбирайте лаконичные модели, которые не будут спорить с фактурой и расцветкой парчи.

С чем носить: с чем угодно, но помните: total brocade look мало на ком выглядит привлекательно

Источник

stil.mirtesen.ru