Родословная башмака - история обуви. Туфли рассказ


Рассказ Серебряные туфли

    Я свою подметку каждый день по утрам пришивал, а к вечеру она у меня отваливалась. Как сапожник пришивает подошвы, что они долго не отлетают? Этот вопрос меня тогда очень интересовал. И ходить-то я старался осторожно, чтобы подошва эта раньше времени не отлетала. А когда в футбол играли, стоял только и смотрел, до чего обидно! Но она все-таки отлетала, не дождавшись вечера, и хлопала, как выстрел, при ходьбе. Если я издали видел знакомых, останавливался и стоял, чтобы, чего доброго, не заметили моей ужасной подошвы.     Пришло лето, и я эти свои ботинки выкинул и шлепал босиком. Раз лето. Раз война. Нужда. Отец на фронте. Да мы, мальчишки, могли и без ботинок обойтись. В такое-то время! Только в школу босиком не полагалось. Да я и в школу приходил. Когда учитель меня спросил, неужели у меня нет каких-нибудь старых ботинок, чтобы в приличном виде явиться в школу, я ему ответил: «Нет, Александр Никифорович».     Он пожал плечами и сказал: «Ну, раз нет, значит, нет». Так просто тогда было с этим делом!     И вдруг Васька в своих серебряных туфлях появился во дворе. Вот это была картина! Самые настоящие долгоносики, остренькие, длинные носы, а блестят-то как! А как они скрипели! Васька Котов вышел в этих своих серебряных потрясающих туфлях, а я открыл рот и долго не мог закрыть его. — Такие туфли носят только на балах и только в Аргентине, — сказал Васька. — Вовнутрь-то, вовнутрь посмотри!     Он снял туфлю, и я ошалело смотрел внутрь туфли на аргентинское клеймо. А Васька стоял на одной ноге, держась за мое плечо, важный и довольный.     Еще бы! Там, в далекой Аргентине, пляшут на балу аргентинцы в серебряных туфлях, а теперь в них будет ходить по нашим бакинским улицам Васька Котов.     Собирались ребята, охали и ахали и трогали руками серебро. — Купили на толкучке, — рассказывал Васька. — Совершенно случайно. Абсолютно по дешевке достались, просто-напросто повезло…     Кто-то попросил померить, и Васька сразу ушел. Померить он никому не хотел давать.     В этот вечер мы с ним пошли в оперетту. Я босиком, а он в своих долгоносиках.     Некоторые оперетты мы раз двадцать видели, а тут новую оперетту показывали. Честно говоря, мы только потому и ходили на эти спектакли, что через забор лазали. А так с гораздо большим удовольствием в кино пошли бы.     Рядом с его серебряными туфлями нелепыми и безобразными казались мои собственные пыльные ноги, а пальцы, казалось, смешно топорщатся во все стороны.     Да и другие мальчишки в оперетту босиком ходили, никто на них особого внимания не обращал. Ничего такого в этом не было, тем более оперетта в летнем саду помещалась.     Васька меня на забор подсадил, снял туфли и мне протянул. Ему в них на забор никак было не забраться. А мне с этими туфлями сидеть на заборе тоже неудобно. Одной рукой туфли держать, а другую ему протягивать.     Кричу: — Давай скорее руку, а то свалюсь!     Он замешкался, стал почему-то носки снимать, хотя и в носках можно было лезть спокойно. Как раз ребята подошли, торопят, никому неохота в оперетту опаздывать.     В общем, он мне руку подать не успел, я не удержался и на ту сторону свалился вместе с туфлями. Хорошо еще, удачно упал, ничего такого не приключилось. Только в рот земля попала.     Я эту землю выплюнул, встал, отряхнулся и жду, когда Васька появится. Ребят-то там много, помогут ему на забор подняться.     А он все не появляется.     Мимо прогуливаются люди по широкой аллее в ожидании звонка и, как мне кажется, на меня поглядывают.     Тогда я надеваю Васькины туфли на свои ноги и отхожу в более темное место.     Но Васька все не появляется.     Я еще немного постоял и пошел к выходу. А прямо мне навстречу милиционер ведет Ваську за руку. На одной ноге у него носок, а другим носком он вытирает слезы.     Васька, как только увидел меня в своих туфлях, заорал не своим голосом на всю оперетту: — Свои грязные ноги засунул в мои туфли!!! Ааааа!!!     Даже милиционер растерялся. — Ты мне смотри, вырываться! — говорит. — Ишь ты! В одном носке в оперетту собрался да еще вырывается! — Это правда, — кричу я, — на мне его туфли! — Не суйся не в свое дело! Тоже мне защитник нашелся!     Милиционер меня и слушать не хотел. Вокруг говорят: — Смотрите-ка, смотрите, у парнишки носок на одной ноге… — А по-вашему, если бы он в двух носках явился сюда, было бы лучше? — Ему бы на сцену в таком опереточном виде!     Я стал снимать туфли, чтобы Ваське отдать, но меня оттеснили.     Ведут Ваську в пикет. Впереди большущая толпа. Ну и дела!     Пока Ваську вели, он все время оборачивался и повторял: — Снимай мои туфли! Снимай мои туфли!     Он только о туфлях и думал, смелый все-таки человек, совсем не думал о том, что попался.     Я все старался в пикет пройти, но меня не пустили.     И чего он о своих туфлях расстроился? Не мог же я их все это время в руках держать! Подумаешь! Как будто бы их помыть нельзя!     Я подхожу к фонтану и тщательно мою его туфли. Все старался поглубже засунуть руку в носок, чтобы как можно лучше вымыть.     И вдруг замечаю, что эти прекрасные туфли расползаются, а блестящая серебряная краска слезает, как чешуя с рыбы…     В это время из пикета выходит Васька и направляется ко мне.     Подходит.     Я стою, опустив голову, держу в каждой руке по туфле.     Его лицо бледнеет при свете фонарей. — Ты стер мое аргентинское клеймо?! — вдруг кричит он сдавленным голосом.     Васька Котов выхватывает у меня свои туфли. — А почему они мокрые? — спрашивает он и бежит к фонарю.     Там, у фонаря, он сразу замечает всю эту ужасную непоправимую перемену со своими туфлями… — Это не мои туфли!!! — кричит он. — Все смылось, смылось, смылось… — твержу я. — Как это смылось?! — орет он визгливо.     Распахнулись двери зала. Народ хлынул из дверей и увлек нас к выходу.     Я потерял в толпе Ваську, но при выходе он снова оказался рядом со мной и прошипел мне в самое ухо: — Отдавай мне новые туфли… слышишь? Отдавай!     Я понимал его. — Какие были! — заорал он.     В это же самое время мне наступили на ногу, я скорчился от боли и крикнул ему со злостью: — Пошел ты от меня со своими долгоносиками! — Ах, так! — крикнул он и, рывком вырвавшись из толпы, помчался вверх по улице по направлению к дому, а я пошел за ним.     Всю ночь мне снились танцующие аргентинцы в серебряных ботинках, я в ужасе проснулся.     Пришел Васька. В каких он был рваных сандалиях! Трудно даже себе представить. Каким-то чудом эти сандалии держались на его ногах. — Мне нечего надеть, — сказал он тихо.     Я смотрел на его сандалии, вздыхая и сочувствуя ему. — А те никак нельзя зашить? — спросил я тихо. — Никак, — сказал он. — Неужели никак нельзя зашить? — Они не настоящие, — сказал он, опустив голову. — Какие же они? — Они картонные, — сказал Васька. — Как? — Они театральные, — сказал Васька. — Все равно бы они развалились… — Как то есть театральные? — Ну, специально для театра, на один раз… у них там делают такие туфли на один раз… — Зачем же тебе их купили? — Случайно купили… — Значит, они театральные? — Театральные… — сказал Васька. — Тогда черт с ними! — сказал я. — Черт с ними… — сказал Васька. — Это замечательно, что они театральные! — сказал я.     Хотя ничего замечательного, конечно, в этом не было. Но все равно это было замечательно! — Снимай сандалии, — сказал я, — зачем тебе сандалии! Снимай их, и пойдем в оперетту!

poznayki.ru

Рассказ про обувь

Этот милый детский рассказ из цикла Машины истории поведают вам о том, как малышка Маша любила обуваться и о том, какая обувь оказалась для неё самой хорошей

Обувашка

лучшая детская обувь, luchshaya detskaya obuv'

Рассказ про обувь

Маша очень любит обуваться. Во всякую обувь — в босоножки, туфельки, сапожки, тапочки, ботиночки. В сапожки ей больше всего нравится. Потому что сапожки она сама может надеть. Те, что без шнурочков и застежек. Села, ножку просунула в сапожок, потянула и готово. Встала на ножки и сапожки до конца наделись. Красота! Еще хорошая обувь тапки. У Маши своих тапок пока нет. Но в доме же есть много других тапок! Есть тапочки сестренки Маришки. Эти поменьше. В них можно далеко ушагать. Есть даже те, что ей малы и на липучках. Такие, если попросить кого-нибудь помочь, можно хорошенько застегнуть и они совсем хорошо держатся на малюсенькой Машенькиной ножке. И можно в них даже побегать. Есть тапки побольше. В них Марина сама ходит. Но если Маше очень хочется их поносить, Маша может попросить и Марина ей разрешает — снимет и — На, — говорит — надевай! И Маша в них тоже ходит. Эти, конечно не держатся на ножке, но все равно хорошо. А мамины тапки еще побольше. Но  Маша и их любит поносить. А самые интересные, — это папины огро-о-омные тапищи. Маша если рядом с ними ляжет, так они почти как Маша, — эти тапки. Так вот Маша и в них тоже похаживает. Вставит ножку посередине тапочка. Ножка в нём, как в тазике. Только вот в тазике нет перепонки такой специальной, а у тапка — есть! И Машина ножка в неё упирается и толкает тапок перед собой. Так Маша и ходит по дому и всех смешит. А сама — ой какая довольная.

Прозвали её за это Машка-обувашка.

Как-то Маша увидела такое чудо — мама надела сапоги черные, высо-о-о-кие такие, да ещё и на каблуках. Мама в них прям по дому почему-то ходила и куда-то собиралась. А Маша тихонько подкралась, пока мама остановилась, и схватила маму за каблук. Очень уж интересные у мамы сапожки были. Маше обязательно их надо было потрогать. А мама почувствовала, глаза опустила и давай смеяться. Маша посмотрела-посмотрела, пощупала… И решила, — нет. Не будет она такие сапожки мерить. Страшные. Упадет в них Маша. И когда мама на следующий день их оставила стоять в коридоре, Маша даже и не подошла к ним. Решила — вот подрасту, стану как Маришка, вот тогда…

А как-то Маша нашла на батарее войлочные вставки в Маришкины резиновые сапоги. Тут же схватила и давай надевать. А их Маше сложно надеть. Они в руках извиваются, не слушаются. Но тут на помощь мама пришла. Надела ей эти валеночки. Маша в них и давай топотать. А они скользкие. Ножки разъезжаются. Но это Маше даже понравилось. Смешно, когда ножки разъезжаются. А можно ещё встать на ручки, а ножками в валеночках кататься туда-сюда.

На даче Маша калоши примеряла разные. Там их много — все не перемеряешь! И бабушкины и дедушкины и мамины и папины. И даже Маринкины! А Машиных почему-то опять нету! Но ничего! Маша походила во всех по очереди! А так, — были бы свои калошки, — могли бы ведь сказать, мол — нельзя, Маша, трогать чужие калошки, у тебя свои есть!

В общем — обуваться было Машиным любимым делом. Как увидит обувь лежит — сразу показывает, мол, снимите мне мои босоножечки — я сейчас эти туфельки мерить буду!

А надоест Маше в чужой обуви ходить, или хочет она на машинке своей покататься большой такой, на которой ножками толкаешься и едешь, тогда Машка бежит за своими махонькими босоножечками и просит — помогите! Наденьте!

Сама Маша босоножки пока надеть не может. Наденет и побежит по дому быстро-быстро. Топ-топ-топ! Ножками перебирает, быстро-быстро в своих босоножечках выходит бегать. И так в них ловко и удобно!

— Получается, что всё-таки мои босоножечки самые хорошие. Лучше папиных и маминых и даже Марининых. — размышляет Маша на бегу. — А значит, — мне с ними больше всех повезло!

Наверное, по мнению детей, лучшая детская обувь — это практически все, что можно быстро одеть и бежать. А всё остальное — не важно! 🙂 Надеюсь, история «Обувашка» Вам понравилась. Оставляйте Ваши комментарии и отзывы. Знать Ваше мнение очень важно для меня!

На сайте Вы найдете большое количество детских рассказов и стихов.

А если Вы хотите узнавать о свежих рассказах, сказках, стихах, статьях и прочих новостях моего блога, то обязательно подпишитесь внизу этой страницы на новости, и Вам на почту будет приходить краткий обзор новых произведений, статей и прочих интересностей моего блога! Каждому подписчику предлагается подарок!!! Спешите! 🙂

irinaroslova.ru

Родословная башмака - история обуви

Шкура на ногах

древняя обувьДревний человек долго осваивался в неуютном и полном опасностей мире. Для защиты от холода и острых камней под ногами один доисторический умник додумался намотать на ноги куски шкуры убитого им зверя и этим начал многовековую историю обуви. Само собой, понятие мода тогда еще не существовало, и возможно, именно этим объясняется тот факт, что самодельная обувь того времени была гораздо удобнее современных туфель и ботинок от самых известных модельеров!

Вывод об удобстве самой первой обуви сделали ученые, изучавшие доисторического человека, найденного в 1991 году в Альпах. Они реконструировали пару его "ботинок" и обнаружили, что они более комфортны для ходьбы, сохраняют оптимальную температуру и быстрее  высыхают от влаги. Столь практичная  обувь была сделана из медвежьей кожи, а во внутреннюю часть для тепла в нее складывали сухую траву...

Но в странах с теплым климатом обувь требовалась несколько другая - в жару не очень  приятно передвигаться в медвежьих шкурах. В Греции на ноги ремнями привязывали  куски коры - именно так появились знаменитые сандалии, не утратившие своей актуальности и в наше дни - наверно, как раз потому, что они очень удобны при ходьбе. А в Древней Индии они изготавливались из душистых пород сандалового дерева, что, собственно,  и дало им название.

А в Древнем Египте носили сандалии, сделанные из пальмовых листьев или папируса. У ассирийцев существовали, кроме сандалий, снабженных задником для защиты пятки, высокие башмаки, очень похожие на современную обувь. Древние евреи носили обувь из кожи, шерсти, тростника или дерева. В доме они снимали обувь во время траура или в присутствии гостя, которому хотели выразить свое уважение.  

Греки, кроме простых сандалий, носили полубашмаки с задником и сапоги на шнуровке с открытыми пальцами. Именно в таких сапожках обычно изображали богиню охоты Артемиду. А греческие куртизанки носили особые белые сапоги и сандалии, оставлявшие на песке след с надписью: "Следуй за мной".

Римляне в публичных местах появлялись исключительно в обуви,  закрывающей всю ногу. Сенаторов и патрициев можно было узнать по черному цвету сандалий. Чем выше было положение римлянина в обществе, тем больше ремешков придерживали его обувь. Плебеи ходили в подошвах, привязанных к ноге одним шнурком...

На Востоке долго обходились лишенными жесткой подошвы тапками. Земляные и глинобитные полы в домах и отсутствие мостовых в селениях Азии не предполагали использование обуви с подошвой, которая создавала бы избыток пыли. Показательно, что тюркское слово "башмак" применяется в русском языке для обозначения обуви мягких, бесформенных очертаний. Это полностью применимо и к современным чувякам - мягкой кавказской и среднеазиатской обуви, весьма напоминающей европейские тапочки, появившиеся под восточным влиянием еще в V веке нашей эры.

Русь лапотная

древнерусский лубокТак издавна называли нашу страну - столь широкое распространение получил у нас этот вид обуви.  Первое упоминание о лаптях встречается в "Повести временных лет".  Плелись они с помощью особого шила - кочедыка  из лыка или бересты почти в каждом деревенском доме. Лапти носили не только  русские, но и литовцы и латыши. А многие народы Азии изготавливали обувь из соломы или древесной коры.

Но суровой русской зимой никак было не обойтись без валенок с галошами. Тот, кому довелось походить в них, сразу же скажет - в морозы это самая удобная и комфортная для человека обувь - в них ноге очень мягко, тепло и в тоже время она совершенно не потеет при ходьбе. Интересно, что валенки появились на Руси не так давно, а происхождение свое они ведут... тоже из Азии.  На Руси валенки появились только в XVIII веке  и сразу же полюбились ее жителям.

Простые валенки "катали" - отсюда второе название "катанки" - из овечьей или козьей шерсти. Производство валенок всегда носило кустарный характер, потому что никакая механизация не могла избавить мастеров от ручного труда. Одни валенки натирали пемзой, чтобы убрать лишний волос и придать им большую плотность, а другие, наоборот,  ворсили, делая их пушистыми и мягкими на ощупь.

Средневековые модники

средние века обувьПока Россия ходила в лаптях, в Европе в моду вошли туфли с длинными загнутыми вверх носами. В ХIV веке рядовой дворянин носил башмаки на полтора размера больше длины ступни, а барон - даже на два размера. В результате носок приходилось привязывать веревкой к ноге.   А особым щегольством считалось прикреплять на загнутый кончик туфли колокольчик или бубенчик. Но вскоре длинноносой моде пришел конец - Филипп IV издал указ, согласно которому башмаки дворян не могли быть длиннее двух футов, то есть 60 сантиметров.    

Обувная мода резко изменилась в XV веке. Туфли укоротились, но стали заметно шире  - до шестнадцати сантиметров. Затем к ним прибили деревянные каблуки. Подолы дамских  платьев скрывали обувь, видеть которую считалось неприличным, и поэтому никто особо не следил за дизайном женских туфель. Зато мужская мода здесь не знала удержу - мужчины красовались в совершенно экзотических башмаках.   Но вскоре дамы догнали и перегнали мужчин в вопросах красоты обуви.

В XVIII веке юбки укоротились настолько, что туфли вышли на всеобщее обозрение. Обувь в результате стала легкой, причудливо украшенной - в качестве материалов при изготовлении женской обуви использовались кружева, шелк, бархат и парча. В середине века в моду вошли узенькие туфли на высоких и средних каблуках, украшенные пряжками, бантами, драгоценностями или цветными стразами - искусственными драгоценными камнями.

Но в XVIII веке, в эпоху Просвещения,  врачи и философы начали выступать против вредных для здоровья корсетов и узких туфель на высоких каблуках. Появились бальные шелковые туфли-тапочки на тонкой кожаной подошве. Их украшали букетиками и вышитыми гирляндами или мелкими композициями из бисера. Обувь крепилась с помощью лент, которые завязывали крест-накрест несколько выше щиколотки.

В эпоху Наполеона появляются тяжелые ботинки на пряжке, похожие на армейские ботфорты. Эти ботинки стали прообразом современной европейской обуви для мужчин. С 70-х годов XIX века изменяется набор материалов для производства обуви. В употребление входят более твердые сорта кожи, а бархат и шелк исчезают. Меняется и конструкция туфель: верх собирают из пяти и более деталей, сшиваемых на машине. Форма обуви становится более жесткой, появляются шнуровка и застежки. Дамская обувь в принципе тоже мало отличалась от современных моделей - высокие башмачки или  ботинки на невысоком каблуке, опушенные мехом.

В кроссовках - на свадьбу

свадебные кроссовкиВ истории XX века наибольший прорыв, пожалуй, произошел в спортивной обуви - она становится необычайно популярной, и носят ее все! Наибольшее распространение получили кроссовки, в которых поистине ходит и стар и млад. В США, например, на  этот вид обуви каждый год тратится более семи миллиардов долларов. А если эти кроссовки от ведущего модельера, то они могу стоить больше самых дорогих швейцарских часов!

Культ кроссовок в Америке так высок, что в популярном американском фильме "Отец невесты" дочь главного героя, владельца фабрики про производству спортивной обуви, идет к алтарю именно в белых "свадебных" кроссовках, специально сшитых именно к этому дню.

А придумали их в 1936 году баскетболист Чарльз Тейлор и промышленник М. Конверс. Тогда кроссовки представляли собой  парусиновые туфли на резиновой подошве, с укрепленным мысом, на шнуровке и высотой до середины лодыжки. Вскоре эта обувь широко распространилась за пределами баскетбольных площадок.

Интересно, что принесет  XXI век в развитие обуви? Какие туфли и ботинки мы будем носить через 10 или 20 лет? Никто не сможет ответить на этот вопрос. Но ясно одно - развитие моды идет по спирали и возможно, что те же валенки в модернизированном виде  скоро станут опять так же популярны, как 200 лет назад...

www.chronoton.ru

Мамины туфли. Рассказ

Мама передвигалась по дому с крейсерской скоростью – до отправления автобуса оставалось полчаса, а сумки были собраны лишь наполовину. К тому же нужно наставить малолетнюю меня на путь истинный, чтоб в мой детский шалопайский мозг не закралось желание совершить очередную глупость в мамино отсутствие. Я послушно сидела на высоком для меня стуле посреди комнаты и слушала поучительную тираду суетившейся матери.- К газовой плите не подходи, не пускай во двор собак. Если придет Лена, сидите тихонечко во дворе. Я не разрешаю тебе брать велосипед тети Оли. Она расстроится, - мама строго посмотрела на меня, чтоб удостовериться, поняла ли я предостережения.- Мамочка, но тетя Оля ничего не узнает. Мы с Ленкой только капельку покатаемся и сразу вернем на место.- Не скули! – мама тотчас улыбнулась мне и проговорила: - Катюша, если ты упадешь и раздерешь коленку, кто замажет тебе рану зеленкой?- Фу! – запищала я. – Ненавижу зеленку!

Мама уезжала до самого вечера, и мне предстояло одной «вести хозяйство». На самом деле это только так мне говорили, чтоб я меньше переживала о том, что останусь одна. Когда звучало «вести хозяйство самостоятельно», я важно поднимала подбородок, и внутри все сжималось от гордости и ответственности, на меня возложенной. - Тетя Оля придет позже, поможет тебе приготовить обед. Я покорно кивнула головой и сложила руки на коленях. Мама улыбнулась мне и, наконец-то, остановилась посреди комнаты. Я влезла на стул и потянулась к ней. Мы стояли, обнявшись, а я вдыхала аромат ее длинных темных волос. Они пахли малиновым вареньем – моим любимым. Ее сильные руки крепко сжали мое щуплое тельце в последний раз. Я проводила ее до самой калитки и долго еще стояла и махала рукой, наблюдая, как ее скрывает пыльная холмистая дорога.

Я вошла во двор и хозяйским взглядом осмотрела мой большой дом. Он был из красного кирпича с зеленой крышей и белыми оконными рамами. Прямо под окнами улеглись пышные разноцветные клумбы с цветами: кусты садовых красных роз, кремовые пахучие пионы, похожие на колоски гладиолусы. Все мерно покачивались от легкого летнего ветерка. За домом – большой сад с высокими-превысокими яблонями и вишнями. Среди этих могучих деревьев росла одна яблоня, ветки которой нагнулись к земле так, что по ним можно было, как по ступеням, забраться на самую верхушку. Я сняла босоножки и босиком, держась за верхние веточки, ступила на мои ступеньки. Яблоня качнулась и впустила меня в свой зеленый мирок. Над головой висели, словно елочные игрушки, спелые яблоки и вот – одно уже оказалось в маленькой ручке. Оно пахло медом и – яблоком! А еще – весенней травой. Я удобнее уселась на одной из самых верхних веток и снова осмотрела свои владения. Все казалось новым и – моим. Сегодня был день триумфа. С этим «моим» я могла делать все, что хотела. Сегодня!

Доев яблоко и зашвырнув огрызок в ближайшую клумбу, я спрыгнула с ветки на мягкую землю. Босые ноги оказались по косточки грязные, а на грязные ноги никто не надевает босоножек. Решение не заставило себя ждать. К тому же мое решение было не только полезным, но еще и веселым!

За домом стояла огромная старая ванная с заколоченным сливом, специально для дождевой воды. Вода предназначалась для полива узеньких грядок и малиновых кустов, что росли тут же. От времени эмаль облупилась, обнажив тонкое железо, которое теперь почти все поржавело. А поскольку воду никто не менял, в ней уже давно завелись маленькие гвоздики-головастики. Эта большая водяная емкость так манила, что однажды после шумного праздника один дядя в ней даже искупался. Его примеру последовать я не решилась, но обмыть ноги не мешало бы. Я ловко зачерпнула ладонью мутную воду, и мне в руку попал один крохотный головастик. Представляю, как он испугался, оказавшись в моей руке. Он резво барахтался в мелкой луже на моей ладони, и я готова поклясться, что он почти потерял бы сознание, если б тут же его не выпустили. Второй раз я зачерпывала воду осторожнее, стараясь не зацепить жителей моей ванной. Ополоснув ступни, я начала медленно водить ладонью по воде, наблюдая за тем, как головастики расплывались в стороны от возникавших волн. И вот среди них я увидела маленькую серую лягушку. Или жабку. Я до сих пор не знаю, что за создание там плавало. У нее были большие глаза, и вся она была усыпана маленькими точечками разных цветов: серого, зеленого и коричневого. Она очень близко подплыла к краю, и мне показалось, что она хочет со мной познакомиться! Лягушка так долго смотрела на меня, что мне просто пришлось с ней заговорить. Но, против обыкновения разных сказок, лягушка не ответила. А мне оставалось лишь удивиться ее молчаливости и пойти искать свои босоножки, оставленные в саду под яблонями.

***Чтоб попасть в дом, приходилось преодолеть крыльцо – три высокие ступеньки. Каждая была мне почти до колена. Поэтому сначала я цеплялась за ступеньку ладошками, потом подтягивала правую коленку, потом – левую. Ладошки в результате таких усилий становились пыльными, и их сразу приходилось мыть. В прихожей, сразу за дверью возле полки с обувью стоял большой умывальник. Специально для того, чтоб мои руки после восхождения на вершину крыльца подвергались тщательному мытью. Умывальник был выкрашен белой краской, но не совсем аккуратно, так как на маленьком зеркале оставались белые потеки. Из краника постоянно капала вода, и сколько я не вертела своей слабой рукой красную ручку, капли все равно звучно падали на железное дно умывальника. Рядом – для меня – стоял невысокий табурет, зеленого цвета. Это был мой первый эксперимент. Однажды, когда мама красила забор во дворе, я взяла кисточку и нарисовала зеленое солнышко на шапке табурета. Потом мне пришлось красить его полностью, потому что я не сумела объяснить маме, почему зеленое солнышко должно было красоваться именно на табурете. Ну а где мне было его рисовать? Хорошо, хоть не на кирпичной стене дома!

Я влезла на мой зеленый табурет и, отвинтив краник, хорошо вымыла руки. И вот, когда я уже слазила с табуретки, мой взгляд вонзился в то, что стояло на самом верху обувной полки – мамины туфли! Те самые, которые я так мечтала надеть, и которые надеть мне запрещали. Те самые, которые я впервые увидела в красивой черной блестящей коробке, и которые, показавшись мне, остались в моей голове навсегда. Черная лакированная кожа весело отражала каждый проходящий сквозь оконное стекло лучик. Если поднести к ней руку, то солнечные зайчики начнут играть на ладони. Миниатюрный острый носок и тонкий высокий каблук придавали черным туфлям просто сногсшибательный вид. Наверное, у каждой девочки есть это холодящее чувство – мамины туфли. Призрачная мечта, которая когда-нибудь сбудется! И самой первой взрослой покупкой непременно будут именно такие туфли, как у мамы. И это непреодолимое яркое желание – вонзить свою маленькую ножку в этот огромный черный туфель! Но всегда нельзя. Почему? Без видимых причин. Я не понимала, а мне не объясняли, почему нельзя надевать мамины туфли. Потому что я маленькая? Вряд ли. Может потому, что они слишком большие? Одно и то же. Вряд ли. Но нельзя – главное. Черные туфли – под строжайшим запретом.

Мечты сбываются. Сегодня был день триумфа!

Никогда я еще не испытывала такого неуемного чувства радости от того, что можно сделать то, что всегда запрещали.

Я робко протянула руку, почти прикоснувшись к желаемому, но в последний момент отдернула ее! «Нельзя», - крутилось в моей голове. Что скажет мама? Я обернулась в поисках того, кто мог бы ответить на этот вопрос, но никого не было рядом. А если рядом никого нет, значит, свидетелей тоже нет. И никто не сможет рассказать маме о нарушенном запрете. Руки сами снова потянулась к обуви и радостно ухватилась за задники красивых туфель. В одну секунду туфли опустились на пол, и я начала резво расстегивать замочки на своих сандалиях. Справившись с этим несложным заданием, я приготовилась исполнить свою самую яркую мечту!

Мягкая внутренняя кожа ласково приняла мою детскую ножку, словно награждая нежными объятьями. Ступне было очень просторно, мне даже показалось, что я смогу надеть один туфель на две ноги. Но, поскольку я ни разу не видела, чтоб так носили обувь, я решила не экспериментировать. Обув второй туфель, я слегка пошатнулась. Высокие каблуки будто танцевали подо мной, я никак не могла удержаться прямо; приходилось широко расставлять руки, чтоб держать равновесие. Так постояв несколько минут, я решилась на подвиг – пройти несколько шагов. И это не было сложно. Наоборот – это было забавно! Именно так, как я представляла себе поход в таких туфлях. Эврика! Сбылась мечта! Свершилось чудо! Я – довольная, даже счастливая, стояла в маминых туфлях, наслаждаясь их комфортом и мягкостью. Несомненно, я почувствовала себя настоящей леди…

Ну что еще можно сделать? Куда еще пройтись? Не ходить же, в самом деле, по прихожей взад-вперед. Хотя бы по улице пройтись! Я толчком распахнула дверь на улицу и пошлепала на крыльцо. Преодолеть ступеньки в таких туфлях было бы довольно сложно; туфли пришлось снять. Когда я снова стояла на твердой земле в шикарной обуви, взгляд заскользил по двору и замер… Клубника! Широкая клубничная грядка с огромными красными ягодами, прятавшимися среди густой зеленой листвы. Меня так манила эта картина, что я моментально почувствовала приятный спелый аромат и сладкий-сладкий вкус. Довольная тем, что можно испытать туфли на длинной дистанции, я смело пошла вперед. Каждый шаг отзывался громким стуком железной набойки по асфальтированной дорожке. Каждый стук набойки отзывался радостным стуком сердца. Мамины туфли! Еще несколько шагов и мои ладони закопошились в мягких кустиках. Я ловила ягоду, срывала ее и, держа за миниатюрную кисточку, любовалась ею. А, налюбовавшись вдоволь, отправляла в рот. Самая вкусная клубника – прямо с грядки. Пусть на ней песок, стоило ее разок обтереть и она готова. Ешь и наслаждайся!

«О, какое счастье – исполнить все желания сразу», - думала я, лежа в кровати и подложив руки под голову. Туфли уже стояли на месте в прихожей, а я, радуясь тому, что моя затея удалась, искала на потолке серых комаров. И незаметно для себя уснула.

Проснулась я от того, что кто-то громко смеялся над самым моим ухом. Я разлепила глаза и сощурилась от яркого света. Смеялась мама. Я улыбнулась ей и потянулась обниматься, а потом спросила, почему она смеется. А она, вместо того, чтоб ответить, взяла меня на руки и закружилась по комнате, смеясь при этом так весело и заливисто, что я не удержалась и засмеялась сама. Потом она унесла меня из комнаты и так мы вошли в прихожую, где тоже ярко горел свет. Я снова спросила, почему она смеется, и вдруг мой взгляд упал на мамины туфли. Они были повернуты к нам задниками, а на высоких каблуках красовались комки засохшей грязи с клубничной грядки. Мне стало так жарко, что на лбу выступили капельки пота. Мама все еще смеялась, а я молилась, чтоб она не посмотрела в сторону обувной полки и не заметила этой грязи. И тут она спросила:- Кать, а ты не знаешь, кто мог ходить по грядкам в моих лакированных туфлях?Она с ласковой улыбкой посмотрела на меня, и мне показалось, что она искренне удивлена.

Я посильнее обняла мамину шею и красным от стыда лицом зарылась в ее пахнущие малиновым вареньем волосы.

adrielhanna.gip-gip.com

Интересные факты про обувь и ее история

Современному человеку трудно представить свою жизнь без обуви, а ведь когда-то, много тысяч лет назад, древние люди ходили босыми. Постепенно они, приспосабливаясь к климатическим условиям, стали защищать ступни - так появилась первая обувь.

Лапти на "скале"Лапти на "скале"

С веками модели и материалы, из которых их делали, менялись, и обувь стала не только необходимой вещью в жизни человека, но и красивым аксесcуаром. Вот удивительные и необычные факты из истории обуви.

Предположительно, первая обувь появилась около тридцати тысяч лет назад. Нашим предкам тяжело было ходить босиком по раскаленному песку, по камням или по снегу, поэтому в разных частях нашей планеты были различные климатические причины, подтолкнувшие людей к изобретению обуви.

Ученые полагают, что первая обувь, как и одежда, делалась их шкур убитых животных, которая приматывалась к ноге полосками из тех же шкур или сплетенными из травы косичками. Для теплого времени года она закрывала только ступни, а в холода - еще и икры ног, причем для теплоты делались стельки из сухой травы, или же в качестве подошвы использовалась кора дерева и камыш.

А вот сведения о том, какую обувь носили древние египтяне, дошли до нас. Это были сандалии из пальмовых листьев, примотанные к ноге кожаными ремнями. Климат там жаркий, поэтому обувь должна была иметь плотный термостойкий низ, защищающий от раскаленной почвы, и открытый верх.

Причем у разных сословий обувь была разная: у простолюдинов -примитивная, а у богачей - с украшенными вышивкой или драгоценными камнями ремешками. И уже в те годы в Древнем Египте нельзя было ходить в обуви в храмах и во дворцах фараонов (ее оставляли перед входом).

В Древней Греции пошли дальше, кроме сандалий греки шили женские сапожки на шнуровке и эндромисы - сапоги с вырезанным носком. Все эти женские модели шились точно по ноге той, кому они предназначались, поэтому они облегали ножку, как вторая кожа, и очень хорошо подчеркивали стройность.

Грекам же, а точнее греческим проституткам, мы обязаны тем, что в обувной паре есть и правый, и левый ботинок. По их заказу сапожники делали парную обувь, подбивая ее так, чтобы оставляемые на земле следы складывали надпись: "Иди за мной!".

Спустя века в Риме обувь стали разнообразить еще больше, причем для разных случаев было нужно обуваться по-разному. В публичных местах считалось неприличным ходить в сандалиях с открытой ногой, женщины в обычной жизни носили белую обувь, а мужчины черную, и только по праздникам разрешалось обувать яркие туфли, украшая их камнями, брошками, лентами или вышивкой. Обувь показывала, человек какого сословия ее носит: у бедняков ботинок крепился одним ремнем, а у патрициев - четырьмя.

У коренных индейцев Америки несколько веков назад не было возможности обуваться в магазинах, а необходимость защищать ноги была острой. Они, живя в дикой природе и зная свойства растений, сумели применить их для своих нужд. В местах их проживания растет гевея - растение, из которого получают каучук. Так вот, индейцы совали ноги в свежий сок гевеи, он застывал, и на ноге получались своеобразные резиновые боты, и что ценно - точно по размеру. Такая "обувь" не только защищала стопу от камней и колючек, но и не пропускала воду! Только вот вопрос: как индейцы разувались? Или же они ходили в этой паре, до тех пор пока она не порвется?

В Европе не стали носить сандалии. Возможно, в силу более холодного климата, а может быть, из-за излишней чопорности. В средние века тут были модны туфли с длинными, загнутыми кверху носами, украшенные бубенчиками или колокольчиками. Дошло до того, что король Франции Филипп IV издал указ, обязывающий всех знатных людей носить такую обувь. Причем, чем знатнее род, тем длиннее должен быть носок у туфли. Естественно, у дворян появились проблемы при ходьбе, поскольку через длинный загнутый носок можно было легко споткнуться и навернуться в публичном месте. Чтобы избежать этого, кончик носка стали привязывать шнурком к ноге.

Подобные мучения закончились в 15 веке. Обувь стала короче и шире, шилась по размеру ноги. У мужчин появилась мода на широконосую обувь. Случилось это благодаря правившему тогда французскому королю Шарлю VIII, у которого на ногах было по шесть пальцев. Для удобства сапожники делали ему обувь с широкими носами, эту моду подхватили и все подданные.

Именно в это время в Европе появились первые каблуки. Они были деревянные, и прибивали их на мужские ботинки (причем каблуки красились в ярко-красный цвет!).

Каблук не был изобретением европейцев, первыми их стали делать на обуви монгольские мужчины. Он помогал ноге не выскакивать из стремени при езде на конях.

А вот в Европе в средние века считалось, что чем знатнее господин, тем выше должны быть каблук и платформа. Естественно, самыми высокими они были у королей, иногда доходило до абсурда: высокие каблуки делали ходьбу невозможной, и государей приходилось тащить под руки, дабы они не упали.

Женщинам же модничать запрещалось, они не могли показывать на людях даже кончик обуви. Если вдруг такая оплошность случалась у какой-нибудь дамочки, то это был скандал и конец ее репутации!

И только в конце 17 века женская мода немного укоротила подол платьев и женщины получили право на изящную обувь. Туфельки стали шить из дорогой ткани (парчи, шелка или бархата) и украшать их вышивкой или жемчугом, появились на них и каблучки. Понятно, что ножки, обутые в красивые туфельки, дамы при любом удобном случае выставляли напоказ.

Обувь изготавливали разных цветов (от красного до голубого и желтого) и из разных материалов. В ход шла не только ткань, но и кожа, в основном из нее шили сапоги. Это была дорогая обувь, поэтому ее надевали только для верховой езды. У нас воспоминания о сапогах тех лет связано еще с тем, что тогда голенище сапога называли знакомым нам словом - "халява". Низ сапога изнашивался быстрее, чем халява. Поэтому сапожники отрезали рваный низ и пришивали на новую халяву, снижая тем самым цену.

В конце 18 века, а именно в 1792 году, Джеймс Смитт придумал размеры для обуви, что существенно облегчило массовый выпуск обуви.

С веками кожа отвоевала свое место, оттеснив тканевую обувь: люди поняли, что это гораздо практичнее и долговечнее. В 19 веке в моду вошли кожаные женские ботиночки, со шнуровкой и застежками; особенным писком моды была обувь с меховой отделкой на тонком каблучке.

В начале 20 века наблюдались неоднократные возвраты моды: то были популярны изящные модели, то сандалии, то широконосые ботинки. В середине прошлого столетия,в тяжелые годы после Второй Мировой войны, стали шить обувь из дешевых материалов: войлока, парусины и резины. Тяжелее всех в эти годы было СССР, поэтому неудивительно, что именно у нас и были широко распространены войлочные и парусиновые модели обуви. Крупных фабрик в послевоенные годы не было, поэтому шилась обувь мастерами-одиночками, которые с утра до вечера делали ее в своих крошечных мастерских. Эти сапожники практически не видели людей и улицы, жили как одинокие волки, поэтому их звали "волчками". Подобное производство приобрело такой размах и было настолько популярным, что даже из других стран приезжали люди, чтобы купить войлочные или парусиновые модели обуви.

В наше время даже невозможно посчитать, сколько моделей обуви производится различными производителями! В магазинах полки ломятся от изобилия, здесь можно найти обувь на любой вкус и достаток. Даже есть модели ручного изготовления, но их может позволить себе только очень богатый человек.

Есть и оригинальные модели туфель, которые может надеть настоящий экстремал или сумасшедший. Так, один румынский мастер создал пару туфлей с тридцатисантиметровыми каблуками (понятно, что у них есть и платформа)!

Вот еще несколько удивительных фактов про обувь:

Фанатом-коллекционером обуви является певица Мадонна. У нее много сотен пар обуви, многие из которых она не обувала и никогда не обует, поскольку они сделаны из драгоценных и хрупких материалов. Наряду с ними певица очень любит кроссовки.

Самое большое число фабрик по производству обуви в Италии (около 30 тысяч). Символично, что даже на карте очертания этого государства напоминают женский сапожок. А вот покупают больше всего обуви во Франции.

До недавних пор в странах Латинской Америки обувь с вырезанными носками носили только сексуальные меньшинства.

Как правило, размер ноги соотносится с ростом человека, но вот у двухметрового Петра 1 нога была всего лишь 38 размера.

На Филиппинах в 2002 году сделали самую большую пару обуви в мире: длина ботинка - 5,5 м, ширина - 2,25 м, высота - 1,85 м. Их мог бы носить гигант, имеющий рост в 40 м!

Баскетболист Шакил О"Нил носит обувь 55 размера.

Среднестатистический женский размер обуви - 39, а вот у Пэрис Хилтон - 44 размер ноги!

Исследователи подсчитали, что Иисус Христос имел ноги примерно 44 - 45 размера.

Если спортивную обувь бросить в океан, то она не утонет 10 лет.

У подавляющего большинства людей ноги разного размера, у правшей правый ботинок снашивается быстрее.

У древних инков брак считался законным, когда молодые обменивались обувью.

В Тунисе есть необычная традиция, когда жених дарит невесте белые тапочки. Это не часть гардероба "на смерть", а специальный свадебный подарок, наряду с белыми перчатками, белой свечой и белой подушкой. Невеста, приняв эти дары, должна зажечь свечу, одеть тапочки и перчатки - тогда она готова к замужеству.

В двадцатые годы прошлого века в США был сухой закон, что привело в бурному развитию нелегальной торговли спиртным. Появилось огромное количество торговцев, которые, в обход закона, торговали горячительным. Но им надо было сбить полицейских с толку и не навести на себя! Для этого торговцы придумали специальную обувь: на ботинки они привязывали деревянные колодки, которые оставляли следы, по внешнему виду точно совпадающими с коровьими.

В Латинской Америке в начале этого века было очень много бедных семей, в которых у детей вовсе не было обуви. Однажды в Аргентину приехал владелец нескольких обувных фабрик Блейк Майкоски, которого поразил этот факт и, вернувшись домой, он открыл еще одну фабрику по производству плетеных сандалий. Суть акции: за каждую проданную пару фабрика еще одну пару дарит бедным детям. С 2006 года (момента открытия) обувью обзавелись более миллиона детей.

В США есть компания, перерабатывающая старые кроссовки. Их собирают специальные пункты приема, а затем из них делают материал для спортивных площадок. Причем предварительно каждую кроссовку делят по составляющим: резиновые подошвы идут на спортивные дорожки, пеноматериал - на теннисные корты, ткань - на баскетбольные площадки.

На японских военных складах раньше, во избежание воровства, левые и правые сапоги хранились отдельно.

Кроссовки были придуманы вовсе на для занятий спортом, а как корсет, поддерживающий ступню в неподвижном состоянии при травме.

Читайте также "История юбки"

morefactov.ru


Смотрите также