Тумблер туфли


туфли | Tumblr

Сидим в машине, припаркованной у круглосуточного супермаркета. Снаружи льет дождь, видимость практически нулевая. Пережидаем порыв, чтобы отправиться с награбленным (шутка) в мотель.

-Мечтаю порвать это платье и больше никогда его не видеть, - Брэндон произносит это не глядя на меня.

-Оно стоило 200 баксов, между прочим, - в тусклом освещении я вижу, как уголки его губ вздрагивают.

-Невосполнимая потеря для нашего бюджета, - полностью разворачивается в мою сторону. - Сними его прямо сейчас и выбрось вон в ту урну, и тогда я дам тебе 500 баксов,- наклоняюсь вперед, он тоже.

-Осторожно, я ведь могу и согласиться.

-На улице сырость и всего 8 градусов Цельсия.

-Идешь на попятную?

-Нет, нисколько. Лечить-то мне в итоге придется.

-Не заговаривай мне зубы, - вытягиваю ладонь, внутренней стороной, для получения денежных знаков, но вместо этого на нее обрушиваются влажные губы и щекотка. Довольный ситуаций, Брэндон все же достает бумажник.

-Черт, из наличных только сотня. Карта? - демонстрирует кусок пластика, я мотаю головой и скрещиваю руки на груди.

-Нет, я не поведусь. Что ж, придётся тебе вернуться в магазин и воспользоваться банкоматом.

Брэндон медлит, секунду-другую, ищет в моих глазах, движениях и голосе, подпевающему мелодии радио, подвох. Когда он понимает, что я не сдамся и с удовольствием продолжу игру, выходит из машины, открывает зонт и бежит к магазину. Банкоматы в этой стране работают исправно, а значит у меня есть не больше двух минут на исполнение своей части договора. Вместе с платьем снимаю и туфли, какой толк от них в этот час? А вдруг кто-то решил запустить бумажный кораблик, а тот возьмет и споткнется о мой черный каблук, и затонет подобно Титанику в 1912-м?

Что-то его задержало, прошло две песни Arcade Fire. Наконец, стеклянные двери открываются и появляется он. С зонтом и бумажным пакетом под мышкой. «Ну же, давай, дух Джина Келли, вселись в моего американца, исполни мою маленькую голливудскую мечту!» - говорю про себя, скрестив пальцы на ногах. Брэндон идет прямиком ко мне. «Не сегодня». Открывает дверцу, свистом наполняется пространство вокруг. Я вновь вытягиваю ладонь. На этот раз в ней оказывается не поцелуй, а пять купюр по сто — свеженькие, хрустящие, мои. Убираю деньги в бардачок.

-С Вами приятно иметь дело, сэр.

Брэндон подает руку, я выхожу из теплого салона автомобиля на улицу. Не так уж и холодно в нижнем белье: азарт заставляет кровь бежать быстрее. Пока меня прикрывает зонт, но скоро на голову обрушится безжалостный град. Я не боюсь промокнуть и заболеть.

-Где твоя обувь? - внезапно спохватывается Брэндон.

-Там, - киваю в сторону туфель. - Не хочу лишиться и их.

Поцелуй на удачу.

Час поздний, людей практически нет. Дождь загнал их под крыши домов, под пледы, в объятия любимых. Зрителей будет немного: несколько прохожих через дорогу, кто-нибудь, наверняка, поглядывает в окно, ну и мой американец, открывающий бутылку вина. Делаю шаг вперед, прочь от зонта. Дождь просто невероятный, он теплый! Лицо к небу — фантастические ощущения! Никакого дискомфорта или стеснения, в спокойном ритме дохожу до урны рядом с магазином и бросаю в нее платье, служившее мне верой и правдой два вечера подряд. Не велика потеря.

В той же манере возвращаюсь обратно. Брэндон ловит меня у бордюра и отнимает от земли. Целует как сумасшедший; зонт закрыт и лежит на крыше арендованного авто.

What a glorious feelin’

I’m happy again

Его кожаная куртка опускается мне на плечи, руки держат за шею, а губы на пару с языком выделывают разные противозаконные штуки у меня во рту. Я больше не могу стоять, меня тянет вниз подступившее желание. Насколько мы безумны этой ночью? Глоток дешевого вина не дает ответа на поставленный вопрос.

На заднем сидении автомобиля продолжаем целоваться. Обжигающая горло жидкость зацикливает мгновение. Мы пьяны и мы в ловушке.

Наверное, можно бросить машину и добраться до мотеля пешком. Только вот не хочется тонуть в грязных лужах да уворачиваться от грома и молний. Лучше здесь — тепло, сухо, пахнет похотью и табаком.

Проходит час, мы успеваем остыть. Я лежу головой у него на коленях, в футболке, которую он купил вместе с вином для меня. «I’m Cool, You Too» — черными буквами на белой ткани. И всего 2,99€.

Ночь такая красивая, безлунная, запомнится не только этим. Когда я водила пальцами по стеклу, размышляя о Роуз, Джеке и затонувшем корабле, он пел singing in the rain рядом с моим левым ухом. Я радовалась как ребенок, а он целовал меня в щеку.

Природа победила, мы остались ночевать в машине. В 5:20 утра мимо нас проехала поливальная машина, сон рукой сняло. «Зачем они это делают?» - Брэндон пожимает плечами и пересаживается на водительское место. Пора возвращаться.

www.tumblr.com

туфли | Tumblr

Сидим в машине, припаркованной у круглосуточного супермаркета. Снаружи льет дождь, видимость практически нулевая. Пережидаем порыв, чтобы отправиться с награбленным (шутка) в мотель.

-Мечтаю порвать это платье и больше никогда его не видеть, - Брэндон произносит это не глядя на меня.

-Оно стоило 200 баксов, между прочим, - в тусклом освещении я вижу, как уголки его губ вздрагивают.

-Невосполнимая потеря для нашего бюджета, - полностью разворачивается в мою сторону. - Сними его прямо сейчас и выбрось вон в ту урну, и тогда я дам тебе 500 баксов,- наклоняюсь вперед, он тоже.

-Осторожно, я ведь могу и согласиться.

-На улице сырость и всего 8 градусов Цельсия.

-Идешь на попятную?

-Нет, нисколько. Лечить-то мне в итоге придется.

-Не заговаривай мне зубы, - вытягиваю ладонь, внутренней стороной, для получения денежных знаков, но вместо этого на нее обрушиваются влажные губы и щекотка. Довольный ситуаций, Брэндон все же достает бумажник.

-Черт, из наличных только сотня. Карта? - демонстрирует кусок пластика, я мотаю головой и скрещиваю руки на груди.

-Нет, я не поведусь. Что ж, придётся тебе вернуться в магазин и воспользоваться банкоматом.

Брэндон медлит, секунду-другую, ищет в моих глазах, движениях и голосе, подпевающему мелодии радио, подвох. Когда он понимает, что я не сдамся и с удовольствием продолжу игру, выходит из машины, открывает зонт и бежит к магазину. Банкоматы в этой стране работают исправно, а значит у меня есть не больше двух минут на исполнение своей части договора. Вместе с платьем снимаю и туфли, какой толк от них в этот час? А вдруг кто-то решил запустить бумажный кораблик, а тот возьмет и споткнется о мой черный каблук, и затонет подобно Титанику в 1912-м?

Что-то его задержало, прошло две песни Arcade Fire. Наконец, стеклянные двери открываются и появляется он. С зонтом и бумажным пакетом под мышкой. «Ну же, давай, дух Джина Келли, вселись в моего американца, исполни мою маленькую голливудскую мечту!» - говорю про себя, скрестив пальцы на ногах. Брэндон идет прямиком ко мне. «Не сегодня». Открывает дверцу, свистом наполняется пространство вокруг. Я вновь вытягиваю ладонь. На этот раз в ней оказывается не поцелуй, а пять купюр по сто — свеженькие, хрустящие, мои. Убираю деньги в бардачок.

-С Вами приятно иметь дело, сэр.

Брэндон подает руку, я выхожу из теплого салона автомобиля на улицу. Не так уж и холодно в нижнем белье: азарт заставляет кровь бежать быстрее. Пока меня прикрывает зонт, но скоро на голову обрушится безжалостный град. Я не боюсь промокнуть и заболеть.

-Где твоя обувь? - внезапно спохватывается Брэндон.

-Там, - киваю в сторону туфель. - Не хочу лишиться и их.

Поцелуй на удачу.

Час поздний, людей практически нет. Дождь загнал их под крыши домов, под пледы, в объятия любимых. Зрителей будет немного: несколько прохожих через дорогу, кто-нибудь, наверняка, поглядывает в окно, ну и мой американец, открывающий бутылку вина. Делаю шаг вперед, прочь от зонта. Дождь просто невероятный, он теплый! Лицо к небу — фантастические ощущения! Никакого дискомфорта или стеснения, в спокойном ритме дохожу до урны рядом с магазином и бросаю в нее платье, служившее мне верой и правдой два вечера подряд. Не велика потеря.

В той же манере возвращаюсь обратно. Брэндон ловит меня у бордюра и отнимает от земли. Целует как сумасшедший; зонт закрыт и лежит на крыше арендованного авто.

What a glorious feelin’

I’m happy again

Его кожаная куртка опускается мне на плечи, руки держат за шею, а губы на пару с языком выделывают разные противозаконные штуки у меня во рту. Я больше не могу стоять, меня тянет вниз подступившее желание. Насколько мы безумны этой ночью? Глоток дешевого вина не дает ответа на поставленный вопрос.

На заднем сидении автомобиля продолжаем целоваться. Обжигающая горло жидкость зацикливает мгновение. Мы пьяны и мы в ловушке.

Наверное, можно бросить машину и добраться до мотеля пешком. Только вот не хочется тонуть в грязных лужах да уворачиваться от грома и молний. Лучше здесь — тепло, сухо, пахнет похотью и табаком.

Проходит час, мы успеваем остыть. Я лежу головой у него на коленях, в футболке, которую он купил вместе с вином для меня. «I’m Cool, You Too» — черными буквами на белой ткани. И всего 2,99€.

Ночь такая красивая, безлунная, запомнится не только этим. Когда я водила пальцами по стеклу, размышляя о Роуз, Джеке и затонувшем корабле, он пел singing in the rain рядом с моим левым ухом. Я радовалась как ребенок, а он целовал меня в щеку.

Природа победила, мы остались ночевать в машине. В 5:20 утра мимо нас проехала поливальная машина, сон рукой сняло. «Зачем они это делают?» - Брэндон пожимает плечами и пересаживается на водительское место. Пора возвращаться.

www.tumblr.com

ботинки | Tumblr

Сначала ты рождаешься и тебе все равно. Попа сухая и отлично! Складки симметричные, мама рядом – замечательно! И ты сама по себе лежишь, развиваешься и пахнешь молоком и какой-то вкусняшкой. Лежишь и растешь. Корней нет, а все равно растешь. В длину, в ширину и даже мозг. А все вокруг в постоянном восхищении и умилении. Ты – центр. Нет никого, кто лучше тебя, и кого лучше ты. Тебе всё равно. Ты – центр и ты в центре. Ты ни с кем себя не сравниваешь, ни с кем не соперничаешь, ни из-за чего не переживаешь. Ну разве что, о сухости попы и о маме. Ты просто есть и это счастье. Ты не думаешь, что о тебе подумают, что скажут, как посмотрят. Ты естественна до кончиков ресниц. Сама непосредственность и раскованность. Сама чистота. Чище не бывает. Чище только Бог.

Проходит время… Ты растешь. Еще больше! И в длину, и в ширину, и даже мозг. Тебя отдают в садик. А там Машка, Петька и Кирилл. И даже Захар и Василиса. А! И Милана! Без Миланы сейчас садик не садик, а так… флешмоб Насть и Сонь. Но не суть. Так вот, оказавшись в садике, ты тоже сначала ничего не понимаешь. Какие-то люди… режим… запеканка… Иногда утренники и тебе говорят: «Пой!» И ты поешь. Стараешься! Немножко стесняешься. И страшно. Особого удовольствия нет, но сказали «пой!» А ты послушная. Ты уже научилась быть послушной, тебе уже не все равно. И попа давно сухая. И мама на работе. И пахнет убежавшим молоком. Поешь. А хотела рисовать.

Еще, в садике, ты понимаешь, что есть школа. И начинаешь очень-очень туда хотеть! Как будто это не школа, а Диснейленд. Ты еще ничего не понимаешь, но уже хочешь. Потому что веришь. Ты еще очень доверчивая. Тебе рассказывают, и ты веришь. Всему! Что Земля круглая, вода мокрая, люди хорошие, а школа – это прекрасно. Только взрослые туда ходят! И тебе начинает жутко хотеться стать взрослой, но ты еще не понимаешь, что это – быть взрослой. Просто все говорят, что это здорово, и ты веришь.

И бац – первый звонок. Ты в банте и в мурашках. И в животе щекотно. Еще вечером защекотало… и всю ночь, и утро… и вот сейчас особенно сильно. Ты очень красивая и страшно взрослая. Нервничаешь немножко и бант торчком. Все строятся на линейку и из толпы торчат гладиолусы и старшеклассники. Первоклашек не видно, но воздух пропитан их нервной радостью и дождем. Это их день сегодня. Это они сегодня стали взрослыми. Ты стоишь и вдруг страшно хочется домой. Но нельзя. Бант же! И гладиолусы…

Впереди много лет, когда ты будешь страшно гордиться, тем, что школьница. Особенно, если пионерка! Идешь и куртка нараспашку. Чтобы все видели! Ты в форме! И с галстуком! И сопли на морозе замерзли… Но это не важно совсем. Ты же взрослая!

Еще самый главный отличительный признак взрослого – отсутствие шапки. Ты так думаешь. И снимаешь ее, как только завернешь за угол. Тут же! С позором сдергиваешь и подставляешь макушку ледяному ветру и мокрому снегу. А галстук развевается и красиво оттеняет синие губы. И все смотрят на тебя и думают: «Дура какая же взрослая! Лет 16, не меньше!»

Где-то с 9-го класса, ты начинаешь мечтать повзрослеть еще больше – стать студенткой! Тебе кажется, что ну куда уже взрослее то?? Последний уровень в мечтах! Всё. Дальше старость. Кажется, что весь мир сразу же обрушится к твоим ногам. Весь! И любовь сразу случится. Счастливая, долгая и взаимная. И одежда… И стипендия… И вино… И никто-никто тебе ничего не скажет. И даже про шапку не скажет! Хоть голая ходи. И ты смотришь на выпускников так, будто это не люди, а боги. Они такие серьезные и важные, что даже пройти мимо страшно. Надулись от взрослости и курят на школьном крыльце. Без шапок, конечно же. И без курток. Хорошо, что ты тоже заранее ее сняла и расстегнулась! А то позор был бы страшный… Идешь сквозь дым, глаза опустила и сверлишь ими крыльцо. Потому что там стоит ОН! Женька из 11 А… Твоя любовь на веки! Но ты даже взглянуть на него боишься. Он же взрослый! А ты на два года его младше… малолетка. И в животе мурашки и бабочки бьются насмерть. И если бы он вдруг подошел к тебе, то ты сразу же умерла бы от страха вместе с бабочками. Тааак страшно! И Любовь такааая сильная! Господи, поскорее бы 11-й класс. А первоклашек ты уже даже не замечаешь. И давно уже не смотришь на них снисходительно. Так… дети несутся в столовку… А ты медленно и важно идешь. Но! Если ты в 9-м классе, то на 8-й ты смотришь с высока. Ооочень с высока! Целый год разницы! Пропасть между вами! Ты вон уже где, а они… Малолетки, одним словом.

А потом, бац – и последний звонок. И опять мурашки. Ты уже почти наступила на хвост мечте! Уже крепко нажала на нее каблуком выпускной лакированной туфли. Внутри тебя все затаилось и затихло. Кажется, что счастье – вот оно! Прямо дотронуться можно. Уже даже понятно, как оно пахнет. И ты закрываешь глаза, и вдыхаешь невидимый воздух, и рисуешь тысячи картин в своей голове. Мечтаешь как одержимая, а потом открываешь их и учишь! Учишь! Учишь! Учишь! Господи, как надоело то…

А потом первый курс и первая лекция. Куча людей и все без гладиолусов. А некоторые даже в шапках. Немножко потерянные, но очень ответственные. Как же! Такая взрослость резко обрушилась. Студенты! Школьники – это вообще дети… А вот студенты – это дааа! Очень серьезный народ. Девушки такие нарядные, как будто это не лекция, а день рождения чей-то. Очень все подобрано: и макияж, и прическа. Обязательно! Чтобы ее соорудить надо встать на час раньше. И все встают. Взрослые же. А взрослые всегда с прическами, макияжем, в очень красивой одежде и на очень высоких каблуках. И ты цок-цок ими по льду. Цок-цок. А потом кааак буууххх! Прямо перед пятикурсником! Тем самым! Стыдно то как… Позор то какой… Теперь он никогда не влюбится в меня. Ни-ког-да! Тааак некрасиво упала… И цок-цок дальше. Цок-цок. Пряча в шарф красное от смущения лицо.

А потом ррраз, и уже пятый курс! Жизнь вечно куда то спешит… Здесь ты не просто взрослая. Ты как ветеран. Уже просто по глазам видно, что взрослая, поэтому можно застегнуться и шапку надеть. Дубак же! И выбирая тему для диплома, на первокурсников смотришь, как на детей. Зеленые то какие… И нарядные… И счастливые очень. Ну а ты что? Ты взрослая. Тебе на работу скоро.

А потом понеслась… Ты уже не растешь в длину. Если только в ширину и мозг. И студенты тебе кажутся детьми, хотя еще год назад ты умоляла Светку дать тебе конспект и дрожала перед дверью с зачеткой. А сейчас стоишь в пробке… Встала за полчаса до выхода, проглотила кофе, на ходу мазнула ресницы тушью, влезла в удобные ботинки и понеслась во взрослую жизнь. И всем все равно, в шапке ты или нет. И тебе тоже. А если ты поскользнешься и упадешь, то еще минуту не сможешь встать от смеха. Твоя подружка Ленка будет отдирать тебя ото льда и тоже почему-то хохотать. А когда человек смеется, он сразу обессиливает. Поэтому Ленка упадет сверху, и вы зайдетесь во второй волне смеха. А когда, наконец, встанете и пойдете дальше, то не заметите, что по лицу размазалась тушь, а попы белые от снега. И это будет ваша история. Вы будете вспоминать ее на кухне, за бутылкой вина, в полтретьего ночи. И хохотать как безумные. Хотя что смешного то? Больно же!

А потом вдруг исполнится 30… И 31, и 32, и 33 даже! А ты понимаешь, что ты такой ребенок еще. Такая зеленая. Впереди так много и так интересно! И вся это свистопляска только ради одного. Чтобы понять, что ты – центр. И ты в центре. Что Земля круглая, вода мокрая, а люди хорошие. Не понять, а вспомнить.

Поправь бант, девочка. Разгладь фартук. Отряхни с попы снег. И улыбнись! И да, надень шапку, обязательно. Холодно же…

Не мое… но про меня)

www.tumblr.com

Туфли | Tumblr

Я только и успеваю сглотнуть подступивший ком, как тут же оказываюсь стиснута по рукам и ногам. В лицо хлынула теплая вода, жидкое мыло, чужие пальцы терли щеки, глаза, все лицо, струйки воды стекали по шее, вниз, пересекая границу декольте, вниз, холодно, ассоциативно, глупо. Вдыхаю глубоко, глотаю мыльный раствор, чужие мокрые пальцы убирают волосы назад, ладонь стремится от плеча, вниз, поперек живота, ложится на талию, больно, больно, больно. Открываю глаза, закрываю глаза, вдыхаю глубоко. Прижата раковиной и мужским телом, хочется кричать от досады. Черт знает сколько времени смотрим друг другу в глаза через зеркало - молча, не проявляя иных эмоций.

-Так-то лучше, - констатирует Брэндон, осматривая плоды своего труда в отражении. Короткий поцелуй чуть ниже плеча, я дергаю плечом, едва не угождая ему в зубы.

Раковина оказывается за спиной. Он дергает за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза, вытирает платком остатки влаги.

-Теперь ты доволен?! - Брэндон молчит, я отталкиваю его.

Я сбрасываю туфли и высыпаю содержимое своей сумки в ту же раковину. Расческа, мне нужна расческа и что-нибудь еще. Успокоительное? Брэндон делает шаг навстречу, в намерении спасти Кафку и электронику.

-Отойди!

В голове столько вопросов и все без ответа. Я не могу объяснить, что сейчас произошло, более того, я не могу объяснить своих чувств. Что со мной? Будто в тумане, может из-за шампанского. Я смотрю в зеркало, где наши отражения неплохо сочетаются между собой, а потом только на себя. На свое розовое, чистое лицо, с вернувшимися прыщиками, темными полукружиями, широким носом. Все, что я не принимаю, вернулось. Как ему может это нравиться?

-Ты злишься, - пауза, я оборачиваюсь, - но в чем моя вина?

Все, что я собрала к этому моменту в сумку, вместе с ней, летит обратно в раковину. Я не верю своим ушам.

-В чем твоя вина?! Ты серьезно не понимаешь?! Посмотри на меня! Ты превратил меня в драного кота! Испортил макияж, укладку, платье… ладно, хрен с этим, ты испортил мне настроение! Вечер! Уйди, я не хочу тебя видеть!

Дверь открывается, заходит компания подружек. Брэндон просит их не стесняться и делать то, ради чего пришли. Быстро собираю сумку, туфли туда же, и выбегаю.

Затеряться в толпе не получается, кто-то сильно хватает за локоть, и я, подобно пружинке, возвращаюсь назад в пространстве. У меня кружится голова, губы едва соприкасаются, руки на бедрах прижимают к себе, мои - в воздухе; он так близко.

-Моя вина, что я люблю тебя настоящую, естественную, с прыщиками, кругами, веснушками, секущимися кончиками волос, со всей этой ерундой, которой ты придаешь огромное значение? Моя вина, что под слоями косметики, в шмотках, купленных по совету подруг, я не вижу свою женщину? Я вижу чужую, холодную, надменную барышню. Она мне не нужна. Мне нужна ты, такая какая есть. Не с откорректированным носом, нарисованными бровями, искусственным блеском на щеках… Зачем он тебе, скажи? Мне достаточно шепнуть на ушко пару словечек, как на твоих щеках зарождается румянец, а глаза тонут в искрах возбуждения. Моя любовь украшает тебя, любимая.

Слезы капают ему на пиджак, шмыгаю носом и в мыслях ругаю себя за это. Ну и чего я раскисла, что такого произошло, что я стою посреди ночного заведения, полного людей, алкоголя и розового цвета, реву в три ручья из-за очередной безумной выходки американца? Разве подобное в новинку? Отнюдь. Мы недалеко ушли друг от друга. Смена ролей происходит внезапно, на подготовку не остается времени. Оттого и кислородное голодание, и голос с хрипотцой в самый ответственный момент, и засосы трансформирующиеся в болезненные кровоподтеки. Мы не знаем меры, не умеем останавливаться, если творим хаос рука об руку. По одиночке весь урон падает на наши плечи, но соединяясь, мы способны как разрушить, так создать целый мир; во имя торжества любви.

-Поплачь, поплачь. Глядишь и вся дурь из тебя выйдет… - Брэндон гладит меня по голове. Его «дурь» я воспринимаю под другим углом, усмехаюсь, но… смена ролей. Я резко отстраняюсь назад, оставаясь в его руках. -Ты думаешь, я не знаю, зачем ты это делаешь?!

-Что?!

-Магдалена наверняка сообщила тебе, что Кристен собирается приехать сюда. Потом твои дорогие подружки в формате «мягкой правды» указали на плохой внешний вид из-за последних бессонных недель, перемыли мне косточки, ну и, как итог, взялись переделывать тебя, как дядюшка Франкенштейн свое детище! Они же знают, как утереть нос бывшей, как лучше произвести впечатление, им не впервой! Но они не ты!! Тебе это не нужно!

-Какое это имеет значение?!

-Какое?! Ты теряешь рассудок, когда на горизонте появляется Кристен! - я энергично мотаю головой и кричу, что мне на нее плевать. Брэндон берет меня в тиски. 

-Ты не можешь так поступать со мной! Делать все, что тебе вздумается! Ты выставляешь меня идиоткой!

-Когда же ты усвоишь материал: Я. Всегда. Делаю. То. Что. Хочу, - указательным пальце обводит контур лица, с нажимом проходится по горлу, действуя в такт словам.

-А что если я тоже захочу… например, чтобы ты прямо сейчас разделся до трусов?! Может мне надоело видеть тебя в этих брендированных тряпках, что скрывают твою атлетическую мускулатуру и бархатистую кожу?!! Что ты на это скажешь?!

-Тебе не нравится, как я одет?

-Мне в принципе не нравится, когда ты одет!!

-Что ж ты молчала…

www.tumblr.com

туфли.. | Tumblr

Я только и успеваю сглотнуть подступивший ком, как тут же оказываюсь стиснута по рукам и ногам. В лицо хлынула теплая вода, жидкое мыло, чужие пальцы терли щеки, глаза, все лицо, струйки воды стекали по шее, вниз, пересекая границу декольте, вниз, холодно, ассоциативно, глупо. Вдыхаю глубоко, глотаю мыльный раствор, чужие мокрые пальцы убирают волосы назад, ладонь стремится от плеча, вниз, поперек живота, ложится на талию, больно, больно, больно. Открываю глаза, закрываю глаза, вдыхаю глубоко. Прижата раковиной и мужским телом, хочется кричать от досады. Черт знает сколько времени смотрим друг другу в глаза через зеркало - молча, не проявляя иных эмоций.

-Так-то лучше, - констатирует Брэндон, осматривая плоды своего труда в отражении. Короткий поцелуй чуть ниже плеча, я дергаю плечом, едва не угождая ему в зубы.

Раковина оказывается за спиной. Он дергает за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза, вытирает платком остатки влаги.

-Теперь ты доволен?! - Брэндон молчит, я отталкиваю его.

Я сбрасываю туфли и высыпаю содержимое своей сумки в ту же раковину. Расческа, мне нужна расческа и что-нибудь еще. Успокоительное? Брэндон делает шаг навстречу, в намерении спасти Кафку и электронику.

-Отойди!

В голове столько вопросов и все без ответа. Я не могу объяснить, что сейчас произошло, более того, я не могу объяснить своих чувств. Что со мной? Будто в тумане, может из-за шампанского. Я смотрю в зеркало, где наши отражения неплохо сочетаются между собой, а потом только на себя. На свое розовое, чистое лицо, с вернувшимися прыщиками, темными полукружиями, широким носом. Все, что я не принимаю, вернулось. Как ему может это нравиться?

-Ты злишься, - пауза, я оборачиваюсь, - но в чем моя вина?

Все, что я собрала к этому моменту в сумку, вместе с ней, летит обратно в раковину. Я не верю своим ушам.

-В чем твоя вина?! Ты серьезно не понимаешь?! Посмотри на меня! Ты превратил меня в драного кота! Испортил макияж, укладку, платье… ладно, хрен с этим, ты испортил мне настроение! Вечер! Уйди, я не хочу тебя видеть!

Дверь открывается, заходит компания подружек. Брэндон просит их не стесняться и делать то, ради чего пришли. Быстро собираю сумку, туфли туда же, и выбегаю.

Затеряться в толпе не получается, кто-то сильно хватает за локоть, и я, подобно пружинке, возвращаюсь назад в пространстве. У меня кружится голова, губы едва соприкасаются, руки на бедрах прижимают к себе, мои - в воздухе; он так близко.

-Моя вина, что я люблю тебя настоящую, естественную, с прыщиками, кругами, веснушками, секущимися кончиками волос, со всей этой ерундой, которой ты придаешь огромное значение? Моя вина, что под слоями косметики, в шмотках, купленных по совету подруг, я не вижу свою женщину? Я вижу чужую, холодную, надменную барышню. Она мне не нужна. Мне нужна ты, такая какая есть. Не с откорректированным носом, нарисованными бровями, искусственным блеском на щеках… Зачем он тебе, скажи? Мне достаточно шепнуть на ушко пару словечек, как на твоих щеках зарождается румянец, а глаза тонут в искрах возбуждения. Моя любовь украшает тебя, любимая.

Слезы капают ему на пиджак, шмыгаю носом и в мыслях ругаю себя за это. Ну и чего я раскисла, что такого произошло, что я стою посреди ночного заведения, полного людей, алкоголя и розового цвета, реву в три ручья из-за очередной безумной выходки американца? Разве подобное в новинку? Отнюдь. Мы недалеко ушли друг от друга. Смена ролей происходит внезапно, на подготовку не остается времени. Оттого и кислородное голодание, и голос с хрипотцой в самый ответственный момент, и засосы трансформирующиеся в болезненные кровоподтеки. Мы не знаем меры, не умеем останавливаться, если творим хаос рука об руку. По одиночке весь урон падает на наши плечи, но соединяясь, мы способны как разрушить, так создать целый мир; во имя торжества любви.

-Поплачь, поплачь. Глядишь и вся дурь из тебя выйдет… - Брэндон гладит меня по голове. Его «дурь» я воспринимаю под другим углом, усмехаюсь, но… смена ролей. Я резко отстраняюсь назад, оставаясь в его руках. -Ты думаешь, я не знаю, зачем ты это делаешь?!

-Что?!

-Магдалена наверняка сообщила тебе, что Кристен собирается приехать сюда. Потом твои дорогие подружки в формате «мягкой правды» указали на плохой внешний вид из-за последних бессонных недель, перемыли мне косточки, ну и, как итог, взялись переделывать тебя, как дядюшка Франкенштейн свое детище! Они же знают, как утереть нос бывшей, как лучше произвести впечатление, им не впервой! Но они не ты!! Тебе это не нужно!

-Какое это имеет значение?!

-Какое?! Ты теряешь рассудок, когда на горизонте появляется Кристен! - я энергично мотаю головой и кричу, что мне на нее плевать. Брэндон берет меня в тиски. 

-Ты не можешь так поступать со мной! Делать все, что тебе вздумается! Ты выставляешь меня идиоткой!

-Когда же ты усвоишь материал: Я. Всегда. Делаю. То. Что. Хочу, - указательным пальце обводит контур лица, с нажимом проходится по горлу, действуя в такт словам.

-А что если я тоже захочу… например, чтобы ты прямо сейчас разделся до трусов?! Может мне надоело видеть тебя в этих брендированных тряпках, что скрывают твою атлетическую мускулатуру и бархатистую кожу?!! Что ты на это скажешь?!

-Тебе не нравится, как я одет?

-Мне в принципе не нравится, когда ты одет!!

-Что ж ты молчала…

www.tumblr.com

Ботинки | Tumblr

Сначала ты рождаешься и тебе все равно. Попа сухая и отлично! Складки симметричные, мама рядом – замечательно! И ты сама по себе лежишь, развиваешься и пахнешь молоком и какой-то вкусняшкой. Лежишь и растешь. Корней нет, а все равно растешь. В длину, в ширину и даже мозг. А все вокруг в постоянном восхищении и умилении. Ты – центр. Нет никого, кто лучше тебя, и кого лучше ты. Тебе всё равно. Ты – центр и ты в центре. Ты ни с кем себя не сравниваешь, ни с кем не соперничаешь, ни из-за чего не переживаешь. Ну разве что, о сухости попы и о маме. Ты просто есть и это счастье. Ты не думаешь, что о тебе подумают, что скажут, как посмотрят. Ты естественна до кончиков ресниц. Сама непосредственность и раскованность. Сама чистота. Чище не бывает. Чище только Бог.

Проходит время… Ты растешь. Еще больше! И в длину, и в ширину, и даже мозг. Тебя отдают в садик. А там Машка, Петька и Кирилл. И даже Захар и Василиса. А! И Милана! Без Миланы сейчас садик не садик, а так… флешмоб Насть и Сонь. Но не суть. Так вот, оказавшись в садике, ты тоже сначала ничего не понимаешь. Какие-то люди… режим… запеканка… Иногда утренники и тебе говорят: «Пой!» И ты поешь. Стараешься! Немножко стесняешься. И страшно. Особого удовольствия нет, но сказали «пой!» А ты послушная. Ты уже научилась быть послушной, тебе уже не все равно. И попа давно сухая. И мама на работе. И пахнет убежавшим молоком. Поешь. А хотела рисовать.

Еще, в садике, ты понимаешь, что есть школа. И начинаешь очень-очень туда хотеть! Как будто это не школа, а Диснейленд. Ты еще ничего не понимаешь, но уже хочешь. Потому что веришь. Ты еще очень доверчивая. Тебе рассказывают, и ты веришь. Всему! Что Земля круглая, вода мокрая, люди хорошие, а школа – это прекрасно. Только взрослые туда ходят! И тебе начинает жутко хотеться стать взрослой, но ты еще не понимаешь, что это – быть взрослой. Просто все говорят, что это здорово, и ты веришь.

И бац – первый звонок. Ты в банте и в мурашках. И в животе щекотно. Еще вечером защекотало… и всю ночь, и утро… и вот сейчас особенно сильно. Ты очень красивая и страшно взрослая. Нервничаешь немножко и бант торчком. Все строятся на линейку и из толпы торчат гладиолусы и старшеклассники. Первоклашек не видно, но воздух пропитан их нервной радостью и дождем. Это их день сегодня. Это они сегодня стали взрослыми. Ты стоишь и вдруг страшно хочется домой. Но нельзя. Бант же! И гладиолусы…

Впереди много лет, когда ты будешь страшно гордиться, тем, что школьница. Особенно, если пионерка! Идешь и куртка нараспашку. Чтобы все видели! Ты в форме! И с галстуком! И сопли на морозе замерзли… Но это не важно совсем. Ты же взрослая!

Еще самый главный отличительный признак взрослого – отсутствие шапки. Ты так думаешь. И снимаешь ее, как только завернешь за угол. Тут же! С позором сдергиваешь и подставляешь макушку ледяному ветру и мокрому снегу. А галстук развевается и красиво оттеняет синие губы. И все смотрят на тебя и думают: «Дура какая же взрослая! Лет 16, не меньше!»

Где-то с 9-го класса, ты начинаешь мечтать повзрослеть еще больше – стать студенткой! Тебе кажется, что ну куда уже взрослее то?? Последний уровень в мечтах! Всё. Дальше старость. Кажется, что весь мир сразу же обрушится к твоим ногам. Весь! И любовь сразу случится. Счастливая, долгая и взаимная. И одежда… И стипендия… И вино… И никто-никто тебе ничего не скажет. И даже про шапку не скажет! Хоть голая ходи. И ты смотришь на выпускников так, будто это не люди, а боги. Они такие серьезные и важные, что даже пройти мимо страшно. Надулись от взрослости и курят на школьном крыльце. Без шапок, конечно же. И без курток. Хорошо, что ты тоже заранее ее сняла и расстегнулась! А то позор был бы страшный… Идешь сквозь дым, глаза опустила и сверлишь ими крыльцо. Потому что там стоит ОН! Женька из 11 А… Твоя любовь на веки! Но ты даже взглянуть на него боишься. Он же взрослый! А ты на два года его младше… малолетка. И в животе мурашки и бабочки бьются насмерть. И если бы он вдруг подошел к тебе, то ты сразу же умерла бы от страха вместе с бабочками. Тааак страшно! И Любовь такааая сильная! Господи, поскорее бы 11-й класс. А первоклашек ты уже даже не замечаешь. И давно уже не смотришь на них снисходительно. Так… дети несутся в столовку… А ты медленно и важно идешь. Но! Если ты в 9-м классе, то на 8-й ты смотришь с высока. Ооочень с высока! Целый год разницы! Пропасть между вами! Ты вон уже где, а они… Малолетки, одним словом.

А потом, бац – и последний звонок. И опять мурашки. Ты уже почти наступила на хвост мечте! Уже крепко нажала на нее каблуком выпускной лакированной туфли. Внутри тебя все затаилось и затихло. Кажется, что счастье – вот оно! Прямо дотронуться можно. Уже даже понятно, как оно пахнет. И ты закрываешь глаза, и вдыхаешь невидимый воздух, и рисуешь тысячи картин в своей голове. Мечтаешь как одержимая, а потом открываешь их и учишь! Учишь! Учишь! Учишь! Господи, как надоело то…

А потом первый курс и первая лекция. Куча людей и все без гладиолусов. А некоторые даже в шапках. Немножко потерянные, но очень ответственные. Как же! Такая взрослость резко обрушилась. Студенты! Школьники – это вообще дети… А вот студенты – это дааа! Очень серьезный народ. Девушки такие нарядные, как будто это не лекция, а день рождения чей-то. Очень все подобрано: и макияж, и прическа. Обязательно! Чтобы ее соорудить надо встать на час раньше. И все встают. Взрослые же. А взрослые всегда с прическами, макияжем, в очень красивой одежде и на очень высоких каблуках. И ты цок-цок ими по льду. Цок-цок. А потом кааак буууххх! Прямо перед пятикурсником! Тем самым! Стыдно то как… Позор то какой… Теперь он никогда не влюбится в меня. Ни-ког-да! Тааак некрасиво упала… И цок-цок дальше. Цок-цок. Пряча в шарф красное от смущения лицо.

А потом ррраз, и уже пятый курс! Жизнь вечно куда то спешит… Здесь ты не просто взрослая. Ты как ветеран. Уже просто по глазам видно, что взрослая, поэтому можно застегнуться и шапку надеть. Дубак же! И выбирая тему для диплома, на первокурсников смотришь, как на детей. Зеленые то какие… И нарядные… И счастливые очень. Ну а ты что? Ты взрослая. Тебе на работу скоро.

А потом понеслась… Ты уже не растешь в длину. Если только в ширину и мозг. И студенты тебе кажутся детьми, хотя еще год назад ты умоляла Светку дать тебе конспект и дрожала перед дверью с зачеткой. А сейчас стоишь в пробке… Встала за полчаса до выхода, проглотила кофе, на ходу мазнула ресницы тушью, влезла в удобные ботинки и понеслась во взрослую жизнь. И всем все равно, в шапке ты или нет. И тебе тоже. А если ты поскользнешься и упадешь, то еще минуту не сможешь встать от смеха. Твоя подружка Ленка будет отдирать тебя ото льда и тоже почему-то хохотать. А когда человек смеется, он сразу обессиливает. Поэтому Ленка упадет сверху, и вы зайдетесь во второй волне смеха. А когда, наконец, встанете и пойдете дальше, то не заметите, что по лицу размазалась тушь, а попы белые от снега. И это будет ваша история. Вы будете вспоминать ее на кухне, за бутылкой вина, в полтретьего ночи. И хохотать как безумные. Хотя что смешного то? Больно же!

А потом вдруг исполнится 30… И 31, и 32, и 33 даже! А ты понимаешь, что ты такой ребенок еще. Такая зеленая. Впереди так много и так интересно! И вся это свистопляска только ради одного. Чтобы понять, что ты – центр. И ты в центре. Что Земля круглая, вода мокрая, а люди хорошие. Не понять, а вспомнить.

Поправь бант, девочка. Разгладь фартук. Отряхни с попы снег. И улыбнись! И да, надень шапку, обязательно. Холодно же…

Не мое… но про меня)

www.tumblr.com

ТУФЛИ | Tumblr

Я только и успеваю сглотнуть подступивший ком, как тут же оказываюсь стиснута по рукам и ногам. В лицо хлынула теплая вода, жидкое мыло, чужие пальцы терли щеки, глаза, все лицо, струйки воды стекали по шее, вниз, пересекая границу декольте, вниз, холодно, ассоциативно, глупо. Вдыхаю глубоко, глотаю мыльный раствор, чужие мокрые пальцы убирают волосы назад, ладонь стремится от плеча, вниз, поперек живота, ложится на талию, больно, больно, больно. Открываю глаза, закрываю глаза, вдыхаю глубоко. Прижата раковиной и мужским телом, хочется кричать от досады. Черт знает сколько времени смотрим друг другу в глаза через зеркало - молча, не проявляя иных эмоций.

-Так-то лучше, - констатирует Брэндон, осматривая плоды своего труда в отражении. Короткий поцелуй чуть ниже плеча, я дергаю плечом, едва не угождая ему в зубы.

Раковина оказывается за спиной. Он дергает за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза, вытирает платком остатки влаги.

-Теперь ты доволен?! - Брэндон молчит, я отталкиваю его.

Я сбрасываю туфли и высыпаю содержимое своей сумки в ту же раковину. Расческа, мне нужна расческа и что-нибудь еще. Успокоительное? Брэндон делает шаг навстречу, в намерении спасти Кафку и электронику.

-Отойди!

В голове столько вопросов и все без ответа. Я не могу объяснить, что сейчас произошло, более того, я не могу объяснить своих чувств. Что со мной? Будто в тумане, может из-за шампанского. Я смотрю в зеркало, где наши отражения неплохо сочетаются между собой, а потом только на себя. На свое розовое, чистое лицо, с вернувшимися прыщиками, темными полукружиями, широким носом. Все, что я не принимаю, вернулось. Как ему может это нравиться?

-Ты злишься, - пауза, я оборачиваюсь, - но в чем моя вина?

Все, что я собрала к этому моменту в сумку, вместе с ней, летит обратно в раковину. Я не верю своим ушам.

-В чем твоя вина?! Ты серьезно не понимаешь?! Посмотри на меня! Ты превратил меня в драного кота! Испортил макияж, укладку, платье… ладно, хрен с этим, ты испортил мне настроение! Вечер! Уйди, я не хочу тебя видеть!

Дверь открывается, заходит компания подружек. Брэндон просит их не стесняться и делать то, ради чего пришли. Быстро собираю сумку, туфли туда же, и выбегаю.

Затеряться в толпе не получается, кто-то сильно хватает за локоть, и я, подобно пружинке, возвращаюсь назад в пространстве. У меня кружится голова, губы едва соприкасаются, руки на бедрах прижимают к себе, мои - в воздухе; он так близко.

-Моя вина, что я люблю тебя настоящую, естественную, с прыщиками, кругами, веснушками, секущимися кончиками волос, со всей этой ерундой, которой ты придаешь огромное значение? Моя вина, что под слоями косметики, в шмотках, купленных по совету подруг, я не вижу свою женщину? Я вижу чужую, холодную, надменную барышню. Она мне не нужна. Мне нужна ты, такая какая есть. Не с откорректированным носом, нарисованными бровями, искусственным блеском на щеках… Зачем он тебе, скажи? Мне достаточно шепнуть на ушко пару словечек, как на твоих щеках зарождается румянец, а глаза тонут в искрах возбуждения. Моя любовь украшает тебя, любимая.

Слезы капают ему на пиджак, шмыгаю носом и в мыслях ругаю себя за это. Ну и чего я раскисла, что такого произошло, что я стою посреди ночного заведения, полного людей, алкоголя и розового цвета, реву в три ручья из-за очередной безумной выходки американца? Разве подобное в новинку? Отнюдь. Мы недалеко ушли друг от друга. Смена ролей происходит внезапно, на подготовку не остается времени. Оттого и кислородное голодание, и голос с хрипотцой в самый ответственный момент, и засосы трансформирующиеся в болезненные кровоподтеки. Мы не знаем меры, не умеем останавливаться, если творим хаос рука об руку. По одиночке весь урон падает на наши плечи, но соединяясь, мы способны как разрушить, так создать целый мир; во имя торжества любви.

-Поплачь, поплачь. Глядишь и вся дурь из тебя выйдет… - Брэндон гладит меня по голове. Его «дурь» я воспринимаю под другим углом, усмехаюсь, но… смена ролей. Я резко отстраняюсь назад, оставаясь в его руках. -Ты думаешь, я не знаю, зачем ты это делаешь?!

-Что?!

-Магдалена наверняка сообщила тебе, что Кристен собирается приехать сюда. Потом твои дорогие подружки в формате «мягкой правды» указали на плохой внешний вид из-за последних бессонных недель, перемыли мне косточки, ну и, как итог, взялись переделывать тебя, как дядюшка Франкенштейн свое детище! Они же знают, как утереть нос бывшей, как лучше произвести впечатление, им не впервой! Но они не ты!! Тебе это не нужно!

-Какое это имеет значение?!

-Какое?! Ты теряешь рассудок, когда на горизонте появляется Кристен! - я энергично мотаю головой и кричу, что мне на нее плевать. Брэндон берет меня в тиски. 

-Ты не можешь так поступать со мной! Делать все, что тебе вздумается! Ты выставляешь меня идиоткой!

-Когда же ты усвоишь материал: Я. Всегда. Делаю. То. Что. Хочу, - указательным пальце обводит контур лица, с нажимом проходится по горлу, действуя в такт словам.

-А что если я тоже захочу… например, чтобы ты прямо сейчас разделся до трусов?! Может мне надоело видеть тебя в этих брендированных тряпках, что скрывают твою атлетическую мускулатуру и бархатистую кожу?!! Что ты на это скажешь?!

-Тебе не нравится, как я одет?

-Мне в принципе не нравится, когда ты одет!!

-Что ж ты молчала…

www.tumblr.com


Смотрите также