LJ Magazine. Тупоносы туфли


Я оделся как мудак? - Морена

О, эти чудовищные извращения мужской моды...Критикуя женщин, мужчины порой относятся к себе крайне некритично, и выглядят откровенно хреново. Показать? До поста о женской моде я не особо разглядывала Илью Варламова, но сегодня мне захотелось сделать это с пристрастием, обратив внимание на то, как одевается он сам, и другие мужчины в том числе.

Иногда я думаю, что мужская мода находится у нас даже не на зачаточном, а на противозачаточном уровне. Мужчины уверены, что женщины хотят их уже по факту принадлежности к мужскому полу. Они могут быть «чуть красивее обезьяны», как гласит дурацкая поговорка, совершенно не следить за собой и плохо пахнуть. Они могут носить на голове воронье гнездо, но при этом чувствовать себя законодателями мод.

Я хочу, чтобы все изменилось!В этот мне поможет специалист по имиджу Руслан rm_style Митрофанов, который откроет новую эру – эру красивых, сексуальных и хорошо одетых мужчин.Начнем, пожалуй? Можно я возьму фото Ильи для начала?

z1Фото взяла отсюда

Комментарий Руслана: к сожалению, образ не совсем удачный – заправленная футболка в джинсы на высокой талии сексуальным еще никого не сделали. Тем более именно эта одежда подчеркивает массивный низ фигуры, и небольшие относительно бедер плечи. Не понравились и ботинки, сразу напомнили мне про Карлсона. Но главная проблема это прическа, из-за нее голова кажется непропорционально огромной относительно плеч.

Морена: Женщина же, в их представлении, не смеет нарушать не только их эстетических идеалов, но и неписанных правил моды. О Боже, только посмотрите на нее, что за ужасный леопард! Я предлагаю ответить тем же – разберем мужскую моду с подобающим пристрастием?

Руслан: Прошлая статья вызвала бурное обсуждение и набрала более 400 комментариев! Читатели попросили продолжить список – действительно, в одной статье обо всем не расскажешь. Мы описали еще 10 вещей из топа антисекса в мужском стиле:

1. Мужские Угги. Известный на весь мир бренд UGG очень популярен в России, особенно у девушек. Но даже на девушках эта обувь смотрится сомнительно, а на мужчинах она выглядит просто ужасно. Особенно когда она разнашивается, впитывает соль и реагенты, которыми посыпают дороги.

z2

Морена: Согласна. Я с нетерпением жду, когда эта ужасная мода пройдет.

2. Остроносые или тупоносые ботинки. На дворе 2014 год, и не стоит носить ту обувь, которая была модной 20 или 50 лет назад. Сейчас актуальны туфли с закругленным мысом. Проблема остроносых ботинок в том, что они визуально делают ступню очень длинной, и непропорциональной. А обувь с тупым носом всегда выглядит массивной и похожей на кирпич.

z3

Морена: Ого, я видела такие у ботинки у Зялта, как раз на первой фотографии. Действительно, смотрится несколько старомодно. Остроносые ботинки напоминают закос под итальянскую мафию, тупоносые делают  похожим на клоуна.

3. Золотые цепи, и крупные украшения. 90-е давно прошли, и золотая цепь на шее или руке уже не является символом крутизны и достатка. У мужчин вообще почти нет приличных украшений кроме часов или колец, и то кольцо должно быть одно, небольшое и не выглядеть вульгарно. Печатки, огромные кулоны и цепочки сочетаются лишь с малиновым пиджаком и массивной шеей с бритым затылком.грудь Морена: Не далее, как вчера, я увидела такой вариант на улице и даже успела его сфотографировать прекрасное: златая цепь среди зарослей меха на груди.

4. Пиджак и кеды. Здесь поздразумевается классический пиджак (еще хуже, если он от костюма), который обычно носят с сорочкой и туфлями. С кедами хорошо будет смотреться модный пиджак, по которому видно, что он не относится к деловому или подобному стилю, вместе с потертыми джинсами и футболкой.хаусМорена: Это может позволить себе доктор Хаус, образ которого продуман до мелочей, но никак не среднестатистический мужчина.

5. Черные и красные мокасины летом. В нашей стране 90% людей и так ходят в серой или черной одежде! В теплое время года стоит заменить черные мокасины хотя бы на синие или темно-коричневые. Иначе это очень скучно. А красные мокасины вместе с огромными челками и кепками FBI (о них ниже) стали символом «четких пацанов на приорах».

z4

Морена: Красные мокасины?? Ни разу не видела. И Слава Богу! Такой стиль наводит на мысль о малиновых пиджаках.

6. Футболки и кепки FBI, ФСБ, M1 mix fight и т.д. Думаю, можно оставить без комментариев – и так всем понятно как это убого выглядит. Особенно брутально выглядят очень худые и явно неспортивные парни в футболках Mix Fight, Бои Без Правил. Ведь видеть их они могли только по телевизору.z5

Морена: Так выглядит стандартный герой демотиватора. Умный, дерзкий, как пуля резкий. Не становись похожим на него!

7. Носки с сандалями, мокасинами, топсайдерами. Про носки с сандалиями не говорил только ленивый, но есть менее очевидный момент: ношение с носками мокасин и топсайдеров (вид мокасин для яхты). Все перечисленные виды обуви относятся к летнему, и открытому типу, носки с ними не носятся категорически. Но с мокасинами и топсайдерами можно носить носки-следки. Это очень низкие носки, которые закрывают лишь ту часть стопы, которая находится в обуви.

Кто-то может возразить, что есть зимние мокасины на меху. Отвечу – это в 2 раза хуже чем Угги.z6

Морена: На яхте я не была, но Руслану доверяю…

8. Пиджак и незаправленная сорочка. Редко, когда это выглядит стильно и расслабленно, в основном неряшливо. Простое правило: если есть слой одежды поверх сорочки, то она должна быть заправлена.Морена: Такое можно увидеть чаще, чем вы думаете, и в блогерской среде тоже. Мужчине кажется, что он выглядит расслабленным и богемным. Вызывает ассоциации с первоклассниками, которые не умеют сорочку заправлять в штанишки.

9. Плохая стрижка. Как бы вы идеальны не были одеты, неподходящая для вас стрижка может испортить все впечатление. Ведь на самом деле стрижка это 50% восприятия вас, не меньше. Плохие стрижки это любая стрижка с челкой, «под горшок», коротко сбритые волосы машинкой. Если у вас осталось мало волос, то лучше всего бриться налысо, будете выглядеть брутальнее. Не реже раза в месяц нужно ходить к парикмахеру на стрижку – иначе отросшие волосы смотрятся неаккуратно.111

Морена: Самое ужасное явление в этом мире – волосы, зачесанные на лысину. Подтверждаю. Хотя, когда я смотрю на блогера номер один, то понимаю – есть кое-что и похуже!

10. Костюмный пиджак и джинсы. Такое часто можно увидеть в ресторанах, даже в очень дорогих. Пиджак от костюма можно носить только с брюками от костюма, максимум – подходящими по фактуре и цвету классическими брюками со стрелкой. С джинсами, хлопковыми или льняными брюками нужно носить только специальные неформальные пиджаки. Они отличаются фактурой ткани, цветом, и внешним видом. Лучше слова, чем «колхоз» не найти для описания костюмного пиджака с джинсами.z8

Морена: Надеюсь, что этот пост изменит мир, и мы вычленили главные проблемы мужской моды. Русла придет в каменты и с ним можно согласиться или поспорить.

Хотите узнать больше? Добавляйте блог Руслана rm_style  в друзья и заходите на сайт www.rm-style.ru

Добавляйся в друзья! Оставайся со мной!

morena-morana.livejournal.com

15. Тупоносые ботинки. Патти Дифуса и другие тексты. Альмодовар Педро

15. Тупоносые ботинки

Сегодня дождь, и мне грустно. Конечно, бывали дождливые дни, которые я проводила с кайфом, однако в дождь мне приходят на память только грустные дни, а если начать об этом думать, то погружаешься еще глубже. Судя по всему, контроль над приступами уныния не является моей сильной стороной, в такие моменты я вечно делаю не то, что нужно. Сегодня, например. Я обула тупоносые ботинки, которые купила во время своего последнего путешествия в Нью-Йорк. Я ездила туда с моей Последней Большой Любовью, следы отравления которой заметны еще и сейчас (для меня девяностые годы похожи на длинный перечень абстинентных синдромов). Как я уже сказала, это было наше последнее совместное путешествие. Путешествие-примирение. Мы оба купили по паре ботинок. (Они есть в книге Мадонны «Секс»: певица высовывается из окна, все морщинки на ее лице скрадывает яркий свет, единственная одетая часть ее тела — это ноги, зато до самых лодыжек.)

Покупка ботинок оказалась единственным делом, в котором мы с моим Парнем обошлись без разногласий. И мне нравится вспоминать об этом, хоть это и больно. Вот один из симптомов, по которому Настоящую любовь можно отличить от любви Преходящей-и-Ложной: в случае Настоящей любви чувствуешь ностальгию даже по плохим моментам; в случае Преходящей-и-Ложной остается только дурацкая радость освобождения.

Из всех возможностей я (вечная любительница новых ощущений) в итоге избираю самую разумную: снять ботинки и разом перекрыть кран с воспоминаниями. Однако принять решение недостаточно: не так-то просто быть разумной. Я пытаюсь стянуть с себя ботинки, но кожа очень жесткая, ничего не получается.

Я обувала их всего однажды, в Нью-Йорке, как только купила. Той ночью в отеле мне тоже не удавалось от них избавиться. Стягивать с меня ботинки пришлось Ему. Он долго возился, но справился. Прошу прощения у феминисток, но мужчины не всегда совсем уж бесполезны. Да, но теперь-то Его здесь нет, помощи ждать неоткуда, и если я не возьмусь за дело всерьез, мне придется спать в ботинках. Возможно, с Мадонной было то же самое, и бедняжка стояла голяком у окна, пытаясь привлечь чье-нибудь внимание, чтобы ей помогли разуться.

Возникает искушение позвонить кому-нибудь из друзей и позвать на помощь, но как-то неудобно.

Я выхожу на улицу купить сигарет и выпить кофе. Мне нравится завтракать и читать газеты в баре — это единственное известное мне противоядие от реальности. Что хорошо и в то же время плохо на улице — это постоянные встречи. Я живу в центре, в одном из так называемых небезопасных районов. (Меня это не касается, моя небезопасность вызвана одиночеством и подавленностью, проститутки и наркоманы тут совершенно ни при чем.)

Мне навстречу попадается мужичонка с бездумным, остекленевшим взглядом; если его раздеть, то одежда останется стоять на асфальте — благодаря застарелым напластованиям дерьма.

— Дай сто песет на автобус…

Мой взгляд делает дальнейшие объяснения излишними. Мужичонка награждает меня ласковой и раболепной улыбкой, на которую способны лишь оранжевые исполнители «Харе Кришна» да бедные наркушники, утратившие человеческий облик.

— Я дам тебе тысячу, если поможешь мне снять ботинки, — делаю я встречное предложение.

Единственное преимущество наркомана состоит в том, что он ничему не удивляется.

Я сажусь на ступеньки крыльца рядом со сломанным банкоматом. Любой, кто меня увидит, составит обо мне не лучшее мнение.

— А ты можешь сначала дать деньги? Подожди меня здесь, я сразу же вернусь.

— И не мечтай. Снимешь с меня ботинки — получишь обещанное.

Он хватает меня за ногу и тянет изо всех сил. Жизнь покидает его по капле. Но ботинок не покидает мою ногу. Он пробует еще раз. Он потеет, его пот заливает ботинок, но у кожи нет сердца, и она не знает жалости.

Я не могу этого вынести: — Хватит, держи.

Я расплачиваюсь. Боюсь, что сейчас в Мадриде не найдется человека несчастнее меня.

Я думаю обо всем, что мне не нравится, и возлагаю на это вину за мое отчаяние. Я думаю о Руппере и Раппеле и прихожу к хитроумному выводу, что, если лучший мир существует, ни Раппеля, ни Руппера там не окажется. Я обвиняю во всем Народную партию, Хулио Ангиту [93], Санчеса Араго [94], братьев Гера, Папу Римского, Арсальюса [95], Летисию Сабатер [96], желтую прессу, всех юмористов, которые выступают по телевизору (кроме Хилы [97]), само телевидение, перечисляю все каналы. По странной ассоциации телевидение заставляет меня припомнить всех политиков, а политики (их лицемерие) бумерангом возвращают мое внимание к большинству дикторов и ведущих телепередач. Я мечусь внутри этого порочного круга, когда ко мне подходит совсем молодой паренек, почти ребенок, — под мышкой у него стопка книжек, напечатанных и переплетенных кустарным способом.

— Купите у меня книгу рассказов, — доносится до меня его просьба.

Я настолько недовольна последним десятилетием, что беру одну книжку и просматриваю ее. Я замечаю, что это ксерокс с рукописи. Мне все равно. Я могла бы сказать ему что угодно, в итоге я задаю вопрос:

— Сколько тебе лет?

В моем личном рейтинге этот вопрос — один из двух самых дурацких, какие я только сформулировала за всю мою разностороннюю и бурную жизнь. Хорошо хоть, что я об этом знаю. Как ни странно, печаль моя понемногу улетучивается, уступая место приятному ощущению комичности происходящего. А комическое помогает собраться с мыслями.

— Пятнадцать, — отвечает Парень. Он имеет в виду свой возраст, измеряемый в количестве лет. И тут вдруг меня охватывает неожиданный интерес к этим книгам.

— Кто автор — ты?

— Да… в общем-то, я также издатель, редактор, распространитель и продавец, — произносит он устало.

— И все это, еще не получив удостоверения личности! А кто ты еще — торговец наркотиками?

Я замечаю, что в другой руке у него брошюрки о вреде наркотиков. Забавный способ приобщиться к отраве.

— Только когда не остается другого выхода, — отвечает он на мой последний вопрос.

— Должен же у тебя быть какой-нибудь недостаток. Никто тебе не сообщил, что эта лошадка везет на себе смерть и что смерть вредна как для тех, кто ее продает, так и для тех, кто покупает?

Подобных благоглупостей я никому не рискнула бы пересказывать, но этот паренек был почти ребенок, и я не удержалась и попыталась его спасти, хоть и с помощью общих мест. Мальчик не стал долго подбирать ответ. Казалось, он привык к таким диалогам. По правде говоря, от него веяло благодатью, таков уж он был.

— На этой площади много людей, потерявших надежду, — объяснил он. — На всякий случай лошадку надо чем-то нагрузить.

Аргумент не из худших, но ведь и у меня кое-что припасено.

— Это не единственная площадь в Мадриде, — настаивала я.

Я взяла из его рук одну брошюрку.

— Я помогаю и сестрам из Ордена милосердия. Мы с ними коллеги. Я раздаю рекламу странноприимных домов и книжки о бесплатном лечении от зависимости.

Не важно, врал он или нет, этот парнишка заслуживал полноценного ресторанного завтрака.

Кофе с молоком, чуррос и яичница не смогли развеять чары. Я рассказываю, что я тоже писательница, что мне жмут ботинки и что я куплю его книгу, если он поможет мне от них избавиться. Он отвечает, что с удовольствием снимет с меня ботинки, если я пообещаю прочесть его книгу, и что книгу он мне дарит. Я отвечаю, что покамест могу пообещать только выслушать его.

Чем я и занимаюсь на протяжении двух или трех часов.

— «Когда мои родители поженились, мы все трое были детьми. Отцу было шестнадцать лет, матери — пятнадцать, а мне — два».

Даже Билли Холидей [98] не рассказала бы об этом лучше.

И так до конца, пока не взошло солнце и я не позабыла о своей депрессии.

Получается, бедная Летисия Сабатер ни в чем не виновата. И Руппер с Раппелем тоже. Как мы иногда несправедливы со знаменитостями!

librolife.ru

15. Тупоносые ботинки. «Патти Дифуса и другие тексты»

 

Сегодня дождь, и мне грустно. Конечно, бывали дождливые дни, которые я проводила с кайфом, однако в дождь мне приходят на память только грустные дни, а если начать об этом думать, то погружаешься еще глубже. Судя по всему, контроль над приступами уныния не является моей сильной стороной, в такие моменты я вечно делаю не то, что нужно. Сегодня, например. Я обула тупоносые ботинки, которые купила во время своего последнего путешествия в Нью-Йорк. Я ездила туда с моей Последней Большой Любовью, следы отравления которой заметны еще и сейчас (для меня девяностые годы похожи на длинный перечень абстинентных синдромов). Как я уже сказала, это было наше последнее совместное путешествие. Путешествие-примирение. Мы оба купили по паре ботинок. (Они есть в книге Мадонны «Секс»: певица высовывается из окна, все морщинки на ее лице скрадывает яркий свет, единственная одетая часть ее тела — это ноги, зато до самых лодыжек.)

Покупка ботинок оказалась единственным делом, в котором мы с моим Парнем обошлись без разногласий. И мне нравится вспоминать об этом, хоть это и больно. Вот один из симптомов, по которому Настоящую любовь можно отличить от любви Преходящей-и-Ложной: в случае Настоящей любви чувствуешь ностальгию даже по плохим моментам; в случае Преходящей-и-Ложной остается только дурацкая радость освобождения.

Из всех возможностей я (вечная любительница новых ощущений) в итоге избираю самую разумную: снять ботинки и разом перекрыть кран с воспоминаниями. Однако принять решение недостаточно: не так-то просто быть разумной. Я пытаюсь стянуть с себя ботинки, но кожа очень жесткая, ничего не получается.

Я обувала их всего однажды, в Нью-Йорке, как только купила. Той ночью в отеле мне тоже не удавалось от них избавиться. Стягивать с меня ботинки пришлось Ему. Он долго возился, но справился. Прошу прощения у феминисток, но мужчины не всегда совсем уж бесполезны. Да, но теперь-то Его здесь нет, помощи ждать неоткуда, и если я не возьмусь за дело всерьез, мне придется спать в ботинках. Возможно, с Мадонной было то же самое, и бедняжка стояла голяком у окна, пытаясь привлечь чье-нибудь внимание, чтобы ей помогли разуться.

Возникает искушение позвонить кому-нибудь из друзей и позвать на помощь, но как-то неудобно.

Я выхожу на улицу купить сигарет и выпить кофе. Мне нравится завтракать и читать газеты в баре — это единственное известное мне противоядие от реальности. Что хорошо и в то же время плохо на улице — это постоянные встречи. Я живу в центре, в одном из так называемых небезопасных районов. (Меня это не касается, моя небезопасность вызвана одиночеством и подавленностью, проститутки и наркоманы тут совершенно ни при чем.)

Мне навстречу попадается мужичонка с бездумным, остекленевшим взглядом; если его раздеть, то одежда останется стоять на асфальте — благодаря застарелым напластованиям дерьма.

— Дай сто песет на автобус…

Мой взгляд делает дальнейшие объяснения излишними. Мужичонка награждает меня ласковой и раболепной улыбкой, на которую способны лишь оранжевые исполнители «Харе Кришна» да бедные наркушники, утратившие человеческий облик.

— Я дам тебе тысячу, если поможешь мне снять ботинки, — делаю я встречное предложение.

Единственное преимущество наркомана состоит в том, что он ничему не удивляется.

Я сажусь на ступеньки крыльца рядом со сломанным банкоматом. Любой, кто меня увидит, составит обо мне не лучшее мнение.

— А ты можешь сначала дать деньги? Подожди меня здесь, я сразу же вернусь.

— И не мечтай. Снимешь с меня ботинки — получишь обещанное.

Он хватает меня за ногу и тянет изо всех сил. Жизнь покидает его по капле. Но ботинок не покидает мою ногу. Он пробует еще раз. Он потеет, его пот заливает ботинок, но у кожи нет сердца, и она не знает жалости.

Я не могу этого вынести: — Хватит, держи.

Я расплачиваюсь. Боюсь, что сейчас в Мадриде не найдется человека несчастнее меня.

Я думаю обо всем, что мне не нравится, и возлагаю на это вину за мое отчаяние. Я думаю о Руппере и Раппеле и прихожу к хитроумному выводу, что, если лучший мир существует, ни Раппеля, ни Руппера там не окажется. Я обвиняю во всем Народную партию, Хулио Ангиту , Санчеса Араго , братьев Гера, Папу Римского, Арсальюса , Летисию Сабатер , желтую прессу, всех юмористов, которые выступают по телевизору (кроме Хилы ), само телевидение, перечисляю все каналы. По странной ассоциации телевидение заставляет меня припомнить всех политиков, а политики (их лицемерие) бумерангом возвращают мое внимание к большинству дикторов и ведущих телепередач. Я мечусь внутри этого порочного круга, когда ко мне подходит совсем молодой паренек, почти ребенок, — под мышкой у него стопка книжек, напечатанных и переплетенных кустарным способом.

— Купите у меня книгу рассказов, — доносится до меня его просьба.

Я настолько недовольна последним десятилетием, что беру одну книжку и просматриваю ее. Я замечаю, что это ксерокс с рукописи. Мне все равно. Я могла бы сказать ему что угодно, в итоге я задаю вопрос:

— Сколько тебе лет?

В моем личном рейтинге этот вопрос — один из двух самых дурацких, какие я только сформулировала за всю мою разностороннюю и бурную жизнь. Хорошо хоть, что я об этом знаю. Как ни странно, печаль моя понемногу улетучивается, уступая место приятному ощущению комичности происходящего. А комическое помогает собраться с мыслями.

— Пятнадцать, — отвечает Парень. Он имеет в виду свой возраст, измеряемый в количестве лет. И тут вдруг меня охватывает неожиданный интерес к этим книгам.

— Кто автор — ты?

— Да… в общем-то, я также издатель, редактор, распространитель и продавец, — произносит он устало.

— И все это, еще не получив удостоверения личности! А кто ты еще — торговец наркотиками?

Я замечаю, что в другой руке у него брошюрки о вреде наркотиков. Забавный способ приобщиться к отраве.

— Только когда не остается другого выхода, — отвечает он на мой последний вопрос.

— Должен же у тебя быть какой-нибудь недостаток. Никто тебе не сообщил, что эта лошадка везет на себе смерть и что смерть вредна как для тех, кто ее продает, так и для тех, кто покупает?

Подобных благоглупостей я никому не рискнула бы пересказывать, но этот паренек был почти ребенок, и я не удержалась и попыталась его спасти, хоть и с помощью общих мест. Мальчик не стал долго подбирать ответ. Казалось, он привык к таким диалогам. По правде говоря, от него веяло благодатью, таков уж он был.

— На этой площади много людей, потерявших надежду, — объяснил он. — На всякий случай лошадку надо чем-то нагрузить.

Аргумент не из худших, но ведь и у меня кое-что припасено.

— Это не единственная площадь в Мадриде, — настаивала я.

Я взяла из его рук одну брошюрку.

— Я помогаю и сестрам из Ордена милосердия. Мы с ними коллеги. Я раздаю рекламу странноприимных домов и книжки о бесплатном лечении от зависимости.

Не важно, врал он или нет, этот парнишка заслуживал полноценного ресторанного завтрака.

Кофе с молоком, чуррос и яичница не смогли развеять чары. Я рассказываю, что я тоже писательница, что мне жмут ботинки и что я куплю его книгу, если он поможет мне от них избавиться. Он отвечает, что с удовольствием снимет с меня ботинки, если я пообещаю прочесть его книгу, и что книгу он мне дарит. Я отвечаю, что покамест могу пообещать только выслушать его.

Чем я и занимаюсь на протяжении двух или трех часов.

— «Когда мои родители поженились, мы все трое были детьми. Отцу было шестнадцать лет, матери — пятнадцать, а мне — два».

Даже Билли Холидей не рассказала бы об этом лучше.

И так до конца, пока не взошло солнце и я не позабыла о своей депрессии.

Получается, бедная Летисия Сабатер ни в чем не виновата. И Руппер с Раппелем тоже. Как мы иногда несправедливы со знаменитостями!

litresp.ru


Смотрите также